Они ошеломленно смотрели друг на друга и вдруг услышали голос Симады.
– Нас всех надули, – пробормотал он, по-прежнему глядя наружу.
– Что?! – Такааки и Морису удивленно обернулись на него, а Симада серьезно продолжил:
– Конечно же, это не несчастный случай. Это убийство. Месть.
Несколько человек, находившихся в зале, покосились на странную троицу. Симада быстро понизил голос до шепота:
– Мы не можем здесь разговаривать. Пойдем отсюда.
Такааки и Морису кивнули, не сказав ни слова, и тихо поднялись со стульев.
Тяжелая стальная дверь отворилась, и, выйдя в коридор, они услышали, как один из стоявших там к ним спиной мужчин сказал:
– …Я слышал, кого-то из этой компании вроде убили.
Втроем они вышли на берег, спустились с дамбы к кромке воды и уселись на установленные там бетонные тетраподы.
Простиравшееся перед ними в ярких солнечных лучах море вызывало раздражение своим показным спокойствием. Царившее на берегу умиротворение никак не вязалось с тем, что творилось в душе.
– Неужели все погибли? – Руки Такааки, лежавшие на коленях, дрожали. – Какой же я идиот!
– Конан-кун!
Симада перевел взгляд на Такааки, а тот, качая головой из стороны в сторону, продолжал:
– Вот мы всё вынюхивали, вынюхивали, а какой толк? Никакого. Даже здесь побывали три дня назад, и что? Надо было по крайней мере предупредить ребят на острове.
– Тут никто не виноват. – Симада провел рукой по впалым щекам и проговорил, будто обращаясь к самому себе: – Кто еще, кроме нас, принял бы всерьез эти письма и засуетился? Даже если б мы сообщили в полицию, нам посоветовали бы не обращать внимания на такую ерунду и дали от ворот поворот.
– Может, и так, конечно.
– Я упорно настаивал, что Сэйдзи Накамура жив и тем, кто на острове, грозит опасность; а что еще я мог сделать? Плыть туда со своими догадками, не имея убедительных доказательств, что всем на острове грозит смертельная опасность? Бесполезно.
– Симада-сан! – прервал его Морису. – Предположим, что все, кто был на острове, действительно убиты. Означает ли это, что Сэйдзи Накамура жив?
– А как еще? – уклончиво отвечал Симада. – Кто же тогда убийца?
– Н-да…
– Симада-сан, а что вы думаете об этих письмах, подписанных Сэйдзи? Имеют они отношение к тому, что произошло на острове? – спросил Такааки.
Симада страдальчески скривился.
– Мы можем только предполагать, учитывая, что произошло.
– По-вашему, за пожаром и письмами стоит один и тот же преступник?
– Да, я так считаю.
– То есть письма – это вроде предупреждение от убийцы?
– Мне кажется, тут другое. Непонятно – ведь письма были доставлены адресатам после того, как все уехали на Цунодзиму. Убийца, наверное, имел другую цель.
– Какую?
– Конан-кун, в тот день, когда мы первый раз встретились, ты стал анализировать свое письмо и вывел из него тройной смысл. Помнишь?
– Угу. Обвинение. Угроза. Намек, чтобы еще раз задуматься над тем, что произошло на Цунодзиме в прошлом году.
– Точно. – Симада бросил на море мрачный взгляд. – Мы ухватились за этот намек и занялись расследованием событий, происшедших на острове в прошлом году. И нам удалось откопать правду. Но, как мне кажется, преступник не мог этого предвидеть. Наверняка он не предполагал, что мы сунем нос так глубоко. По-моему, истинное намерение автора писем – это обвинить вас в убийстве и дать наводку на Сэйдзи Накамуру.
– На Сэйдзи?
– Подписавшись Сэйдзи Накамурой, преступник вложил в наши головы мысль о том, что погибший архитектор, возможно, остался жив. Суть его замысла – сделать из Сэйдзи козла отпущения.
– То есть, Симада-сан, вы подозреваете…
– Кодзиро Накамуру? – осторожно спросил Морису. – Теперь мы знаем, что Тиори на самом деле дочь Кодзиро, и получается, человек, у которого был мотив убить всех, это не Сэйдзи, а Кодзиро.
– Что касается мотива, я согласен: Кодзиро первый на подозрении. Но… – Такааки взглянул на Симаду. – Ведь он все время был в Бэппу.
– Помнишь, что сказал тот парень, Конан-кун?
– Э?..
– Сын рыбака, который отвез членов Клуба детективов на остров.
– А-а, ну да…
– Он что сказал? Что на лодке с мотором до острова добраться и вернуться обратно – раз плюнуть. Разве не мог Ко-сан это сделать?
– О-о…
– Он говорил нам, что несколько дней сидел дома, писал статью. На звонки не отвечал, гостей не принимал. Вопрос: так ли это было на самом деле? – Не сводя глаз с моря, Симада тихо покачивал головой. – Да. Конечно, очень жаль такое говорить о друге, но я не могу не подозревать его. Он потерял дочь. Единственный мостик, связывавший его с любимой недоступной для него женщиной, рухнул. С этого началось – помнишь, что он нам говорил? – а потом родной брат убил его любимую. Для мотива больше чем достаточно. Кроме того, Ко-сан – бывший владелец Десятиугольного дома. Ничего удивительного, что он каким-то образом узнал о поездке на остров тех, кто убил его дочь. Написал вам письма, чтобы вы подумали, что Сэйдзи остался жив, и переключил на него все подозрения, дав выход давно сдерживаемой ярости. А одно письмо адресовал себе, чтобы тоже казаться одной из «жертв».
Теперь все трое в молчании смотрели на море.
