– Будет сделано, господин, – ответили они.
Отель «Лондон-Эн-Уай-Си» напоминал слоеную вафлю высотой в пятьдесят этажей на Западной Пятьдесят четвертой улице между Шестой и Седьмой авеню. Бродвей с его театрами располагался к западу, а Пятая авеню, манившая лучшими магазинами, протянулась восточнее. Раньше отель назывался иначе и принадлежал японской компании, которая включила меня в список почетных гостей и предоставляла такую скидку, что провести ночь здесь для меня было дешевле, чем в какой-нибудь захудалой ночлежке. И новая администрация уважала эту традицию.
Служба размещения и обслуживания располагалась за стойкой из огромной пятнистой плиты итальянского мрамора в светло-зеленых и белых тонах с затейливыми бронзовыми лампами и длинными перьевыми ручками для клиентов. Холл пересекали дамы в длинных вечерних платьях под руку с холеными мужчинами в смокингах и красных галстуках, а некоторые украсили петлицы цветками. А я даже не успел стряхнуть с джинсов пыль токийских улиц.
Возвышаясь за стойкой, клерк в форменном блейзере окинул меня внимательным взглядом. На плече я нес черную спортивную сумку. Я был в черных джинсах и бежевой футболке под черной курткой-ветровкой и в кроссовках. Чтобы не произвести своим прибытием излишнего фурора, пистолет я переложил из кармана в сумку.
– Чем могу вам помочь, сэр? – обратился ко мне клерк, у которого на белой нагрудной табличке значилось имя – Роберто.
– Должен быть заказан номер на фамилию Броуди.
Роберто защелкал клавишами компьютера, а потом молча протянул мне ключ. Неожиданно его компьютер подал сигнал, и у клерка удивленно взлетели вверх брови.
– Для вас оставила сообщение мисс Лизза Хара. Она просит как можно скорее связаться с ней.
Имя он произнес с почтением.
– Спасибо, непременно.
– Вы приятель мисс Хара?
– Она поклонница моего таланта. Но, как я вижу, ее имя хорошо знакомо и вам, не так ли?
– Мисс Хара рекомендовала наш отель многим своим влиятельным японским знакомым. – Он снова покосился на мою пыльную сумку. Потом сверился с данными компьютера. – Простите, но, как я только что обнаружил, мисс Хара попросила предоставить вам апартаменты люкс. Компьютерная ошибка, знаете ли.
– Компьютерная ошибка? – усмехнулся я. – Да, такое случается сплошь и рядом.
Роберто покраснел и подал мне другой ключ.
Не слишком довольный тем, что клан Хара вновь по своей прихоти менял мои планы, я с мрачным выражением лица вошел в лифт и поднялся на сорок пятый этаж. Коридор был устлан мягким ковром, а двери номеров находились на приличном расстоянии друг от друга. Прокатав ключ-карту в прорези замка, я распахнул дверь и оказался в гостиной с ворсистым напольным покрытием цвета яичной скорлупы и обширным диваном с обивкой в тон слоновой кости, развернутым в сторону плазменной телевизионной панели, занимавшей чуть ли не всю стену. На диване расположилась Лизза в джинсах и бежевом вязаном свитерке. И куда только девалась разодетая в пух и прах звезда? Сейчас она выглядела так, словно приехала в гости с ночевкой к своей лучшей подруге.
– Папочка ни за что не простил бы меня, если бы я не проявила о вас должной заботы, и потому я просто не могла позволить вам занять обычный номер.
– Ясно. В последние дни вы разговаривали с отцом?
– Да, но мало. А что?
– Это он попросил сменить для меня номер в отеле?
– Нет. Идея моя. Вам здесь нравится?
Мне оставалось только гадать, говорила ли она правду. Вызывало вопросы и ее появление в апартаментах к моему приезду.
– Так нравится или нет?
– Тут очень мило.
– Как я рада это слышать! Мне не терпелось узнать последние новости, и я решила дождаться вас здесь. Надеюсь, вы не в обиде? Вам удалось продвинуться вперед в вашем расследовании?
– Немного.
Лизза собрала волосы сзади в пучок и почти не воспользовалась косметикой. В ее больших глазах поблескивала влага. Она либо недавно плакала, либо была на грани слез. Я сразу понял, что ей нужно выговориться. Разделить с кем-то свое горе. Не сразу, но боль утраты проникла в сознание даже этой светской дивы и заставила приглушить на время весь внешний напускной блеск. Если только Лизза не пустила в ход свои актерские способности, которые с ростом популярности становились частью ее натуры.
При иных обстоятельствах я был бы склонен толковать любые сомнения в пользу Лиззы и попытался бы ее утешить, но сейчас у меня не хватало на это ни времени, ни сил. Завтра я окажусь под прицелом у Соги, и ставкой в игре станет жизнь Дженни. А потому, в чем бы ни нуждалась сейчас Лизза, придется ей подождать. Нужно найти благовидный предлог, чтобы выпроводить отсюда опечаленную звезду японской эстрады.
Неожиданно она вскочила с дивана и воскликнула:
– Я знала, что вы добьетесь успеха! Вы все мне расскажете в клубе.
– В каком клубе?
– Это уютное местечко в отеле «Трибека», куда я иногда отправляюсь потанцевать. Но там легко можно найти уединенный уголок для деликатного разговора.
– Давайте не поедем туда, а папе ничего не скажем.
