Замечание Ноды заставило меня задуматься. Я видел, как горевал Хара, встретившись с ним в Сан-Франциско. Но теперь, когда стало ясно, что он не все мне сказал, поневоле закрадывалась мысль, чем могла обернуться его печаль и какую форму принять.
Джордж усмехнулся:
– Связь самая прямая. Он готов швыряться деньгами, чтобы быстрее сдвинуть расследование с мертвой точки. Люди, ворочающие миллиардами, всегда так поступают.
Здесь тоже могла быть заключена доля истины. Тем более что Джордж отлично знал ту среду, о которой шла речь. Его отец возглавлял один из крупнейших частных концернов в Японии.
После продолжительных размышлений Наразаки произнес:
– Я согласен и с Нодой, и с Джорджем. А потому наш план таков: мы внимательно наблюдаем за развитием событий и действуем без спешки.
– Не совсем понял, что имеется в виду, – сказал Джордж.
– Мы остаемся на борту лодки, но не раскачиваем ее. Хара щедро заплатил нам, и у нас есть возможность использовать часть его денег для обеспечения собственной безопасности. Нода, свяжись с братьями Ито и попроси изучить недавнее прошлое Хары. Пусть поищут, нет ли связи между Харой, «Тек Кью-Экс» и деревней Сога. И вообще следует обратить внимание на все выбивающееся из обычного ряда. Нам нужна только общая картина. Пусть работают деликатно и ни в коем случае не насторожат людей Хары.
Нода кивнул, но не без недовольного ворчания себе под нос.
– Хорошо. Тем временем Броуди и Нода, как мы и планировали, отправятся в Согу. Будьте там крайне осторожны, ребята, и не рискуйте зря.
– На сей раз я бы тоже хотел непосредственно поучаствовать в операции, – проговорил Джордж.
– Ты уже занимаешься аналитикой, Джордж-кун. А это само по себе шаг вперед для тебя.
– Я способен на большее. А счета в мое отсутствие никуда не денутся.
Прошедший хорошую школу бизнеса Джордж в первую очередь использовался в роли бухгалтера. Но я знал, что он станет добиваться полноправного участия в работе. Это было лишь вопросом времени. В стремлении не походить на остальных членов клана Сузуки, которые в основном предавались праздности, он освоил карате, дзюдо и даже старинные приемы джиу-джитсу. Когда я рассказывал, как разделался с телохранителем, сопровождавшим Хару, то заметил, как глаза у моего старого приятеля загорелись.
– Что ты об этом думаешь, Нода? – спросил Наразаки.
Главный сыщик «Броуди секьюрити» готов был ограничиться простым «нет», но потом ему пришлось все же выйти за рамки своего обычного нежелания вдаваться в подробности. И вынудил его к этому Джордж. Тот просто взорвался от возмущения:
– Нет? И это все, что ты мне скажешь?
Вот когда Нода выдал фразу, длина которой значительно превышала для него норму:
– Нет, потому что ты не обучен. Не знаешь даже основ профессии. У тебя нет опыта участия в операциях. Я отправлюсь туда один. Броуди мне там тоже не понадобится.
– По-моему, это целесообразно, – неожиданно поддержал его Наразаки.
– Я должен ехать, – произнес я. – Дал слово Ренне.
– А что же со мной? – упорствовал Джордж. – Откуда у меня возьмется опыт, если я целыми днями просиживаю штаны в конторе? Позвольте мне отвезти Броуди в Сога-джуджо. Мы можем воспользоваться «вайпером».
Нода помрачнел.
– Мне эта идея не нравится.
– Но я не собираюсь…
Они бы продолжили спорить, но в этот момент раздался стук в дверь. Она приоткрылась, и в комнату заглянула Мари.
– Несколько минут назад на наш банковский счет поступил электронный перевод от мистера Хары. Я подумала, что вы захотите посмотреть на него. Вот распечатка.
Наразаки протянул руку и взял у Мари листок. Он с хмурым видом изучил его и передал остальным. Хара действительно только что произвел с нами окончательный расчет.
Как ни пытался я найти этому рациональное объяснение, мне ничего не приходило в голову.
– Я не ожидал второй части платежа так скоро. Хара выписал мне чек при встрече в Сан-Франциско, и это было совсем недавно.
– Великолепно, – с сарказмом заметил Нода. – Значит, задание выполнено, и клиент полностью удовлетворен. От этого дурно попахивает.
Рие Мори, жена лингвиста, жила неподалеку от Сенгакудзи – храма, где в 1703 году были захоронены тела сорока семи ронинов. Три столетия спустя многочисленные посетители все еще возжигали в их честь благовония, и облака ароматного дыма витали над могильными камнями, а потом ветер разносил их по округе напоминанием о том, что предательство может остаться навечно непрощенным, как навсегда остаются в людской памяти подвиги героев.
В нескольких сотнях ярдов от дома Нода припарковался у тротуара рядом с коричневой «маздой» и заглушил двигатель.
– Тихо здесь сегодня, – заметил он.
– Слишком тихо.
– Оскорбительно тихо, – проворчал сыщик.
У меня было тяжело на сердце.
