– Во-первых, необходимо разыскать эту Шельму и допросить её. В вашем заключении и перспективе следствия, Кирилл Александрович, я, к своему удовлетворению, обнаружил это намерение. Я думаю, – уверенно продолжал Ермолкин, – что кто-то использует Шельму для своих целей. Посмотрите, что происходит. Шельма предсказывает кражу, и кража случается, пророчит падёж коз – они гибнут, да вы и сами знаете факты. Очень просто совершать правонарушения или хулиганить, ссылаясь на эту Шельму. В наших деревнях полно тех, кто поверит в её предсказания и будет думать, что это дьявольское дело.
– Я согласен с вами, Олег Константинович, – сказал Попов. – Вероятно, ей платят за это деньги.
– Скорее всего, – согласился прокурор.
– У вас есть какие-нибудь подозрения? – обратился с вопросом к следователю или прокурору лейтенант Скворцов.
– У меня пока нет, – вздохнул Попов. – Но я обратил внимание, что ветеринар Бочкин вышел из леса сразу же перед появлением Шельмы.
– Отлично, – впервые похвалил его Ермолкин, – дельная мысль. Не думал, что вы заметите эту деталь. Может быть, я даже не стану объявлять вам выговор.
– Спасибо, – ответил Попов.
Прокурор посмотрел на остальных и вдруг как-то стушевался.
– Я надеюсь, вы не станете смеяться, – необычным для него смущенным тоном начал он, – но в процессе изучения дела у меня возникла идея, на первый взгляд невероятная. Но я всё же рискну её огласить.
– Конечно, конечно, Олег Константинович, – подбодрил его Дудынин. – Что за идея?
– Я подумал, что роль Шельмы могла сыграть сама Тишкина.
– Что?! – в один голос воскликнули изумленные коллеги.
– А помечу бы и нет? – вопросил прокурор. – Тишкина вполне способна изображать эту Шельму. Вот вам ещё одно объяснение, почему Тишкина не пришла за покупками.
– Это невероятно, – выдохнул обескураженный Дудынин, во все глаза глядя на Ермолкина.
– Очень сомнительное предположение, – осторожно высказался Скворцов. – Ее бы обязательно узнали.
– Ну, может быть, она хорошо загримировалась, – неуверенно произнёс Ермолкин, в глубине души сознавая, что говорит глупость.
– Думаю, нужно найти эту Шельму и допросить, – решил Попов. – Но вот если мы не найдём её, тогда эта фантастическая идея может стать реальностью.
– Ну так ищите, – подытожил Дудынин, – а я вот хочу спросить Олега Константиновича.
– Пожалуйста, – ответил тот, вновь глубоко затягиваясь.
– Олег Константинович, вы всё время противоречите себе. То говорите, что подозреваете Бочкина, то доказываете его невиновность. То уверяете, что Тишкина забралась в чужой дом, то она выступает уже под видом Шельмы. Как прикажете это понимать?
Лицо Ермолкина стало пепельно-серым. Однако голос его звучал спокойно.
– Я вообще ничего не утверждаю, Владислав Анатольевич, – сухо оказал он. – Я лишь обращаю ваше внимание на разные факты, говорящие как в пользу подозреваемых, так и против них. Я выдвигаю разные версии, стараясь объяснить факты, не более того. Что касается Бочкина, то я его подозреваю, но в одном уверен твердо: подслушанная Симагиной и Тарасовой ссора не могла стать мотивом для убийства, потому что оно было запланировано заранее. Еще вопросы будут? – раздраженно спросил он Дудынина.
– Давайте обсудим подозреваемых по отдельности, – предложил полковник.
– По-моему, это бесполезное дело, – выдыхая дым, высказался прокурор. – Впрочем, если вам угодно, – и он пренебрежительно тряхнул головой.
– Что вы скажете о Дудкине? – игнорируя прокурора, спросил у следователя Дудынин.
– Бесшабашный пьянчуга, – ответил тот. – Доводит всех жителей до умопомрачения. Это он так развлекается, Владислав Анатольевич.
– Он стоит на учете в милиции? – заинтересовался Дудыиин.
– Не знаю, но сам он говорил, что бывал в вытрезвителе.
– Как думаете, он способен на убийство?
– Нет, если только он не гениальный актер.
– Что вы имеете в виду?
– Видите ли, Владислав Анатольевич, мы воспринимаем этих людей по их поведению, но возможно, что на самом деле они совсем другие.
– Но ведь в деревне бы это быстро открылось, – возразил полковник.
– Необязательно, – не согласился следователь. – Если человек очень хочет и обладает при этом способностями, он может играть роль в течение долгого времени. Я провел интересный тест. Спрашивал разных людей, что они думают о Симагиной, и представьте, почти все ответили, что она очень приятный человек. Каково? А ведь на самом деле это не так. Она жуткая сплетница и делает все исподтишка. Я и лейтенант её прекрасно раскусили.
– Да, – подтвердил Скворцов, очень уставший за день и мечтавший, чтобы совещание поскорее закончилось.
Прокурор, похоже, думал о том же.
– Да дело не в этом, – терпеливо сказал он. – Даже такие выпивохи и хулиганы типа Дудкина и этого, ну… Амфитриона, могли убить, если причина серьезная.
– Олег Константинович, я бы хотел задать вам вопрос по поводу Сапфировой, – обратился к прокурору Попов. – Я думаю, что у нее нет алиби.
– Конечно, нет, – ответил прокурор. – То, что её видели около трех, – это не алиби. Знаете, Кирилл Александрович, из вашего списка я бы вычеркнул только одного человека.
