– К сожалению, мне придется уйти через десять минут, – объявил он решительным и твердым тоном, совершенно отличным от того, каким вчера разговаривал с детективами у себя в офисе, явно после очень плотного ленча.
– Ничего, сэр, у нас всего несколько кратких вопросов к вам и к миссис Клингер. Большое спасибо, что вновь уделили нам время.
Гленн бросил на Сью Клингер восхищенный взгляд, и та чуть улыбнулась, как будто все поняв. Классная штучка, не мог не признать он. В сорок с небольшим в потрясающей форме, в фирменном коричневом спортивном костюме и кроссовках, словно только что вытащенных из модной обувной коробки.
Взгляд откровенно зовет в койку. Все это усвоив, сержант в дальнейшем предпочел смотреть исключительно в глаза Стивена Клингера.
Вошла горничная с кофе и стаканом воды.
– Позвольте уточнить, сэр… Вы долго дружили с Ронни Уилсоном? – спросил Гленн.
Глаза Клингера чуть скосились влево.
– М-м-м… С ранней юности. Тридцать семь… нет, тридцать лет, грубо говоря.
Гленн перепроверил:
– Вы вчера нам сказали, что у него трудно складывались отношения с первой женой, Джоанной, а с Лоррейн лучше?
Глаза снова метнулись влево.
Гленн научился у Роя Грейса нейролингвистическому приему, который порой хорошо помогает оценивать, правду ли говорят допрашиваемые. Человеческий мозг делится на правое и левое полушария. В одном хранится долгосрочная память, в другом идут творческие процессы. В ответ на вопрос глаза почти неизменно движутся в сторону работающего полушария. У одних долгосрочная память хранится в правом, у других в левом полушарии, соответственно, творческое полушарие всегда противоположное.
Теперь известно, что при ответе на простой однозначный вопрос глаза Стивена Клингера смотрят влево, в сторону памяти, значит, он, скорее всего, говорит правду. Если посмотрит вправо, скорее всего, солжет. Способ не безошибочный, но полезный.
Наклонившись к столу, на который горничная поставила чашку с блюдцем и фарфоровый молочник, Гленн спросил:
– Как считаете, сэр, способен был Ронни Уилсон убить своих жен?
На лице Клингера отразилось неподдельное потрясение. На лице его жены тоже. Глаза неподвижно смотрели вперед.
– Нет. Не способен. Характер у него был буйный, но… – Клингер передернул плечами, затряс головой.
– У него было доброе сердце, – добавила Сью. – Он заботился о друзьях. Не думаю… нет, решительно, на убийство Ронни не способен.
– Мы поделимся с вами полученными сведениями, пока конфиденциальными, хотя в ближайшие дни появятся сообщения в прессе.
Гленн взглянул на Беллу, предлагая вступить в беседу, но та предоставила дело ему.
Плеснув в кофе молока, сержант продолжил:
– Видимо, Джоанна Уилсон не доехала до Америки. В пятницу ее тело было найдено в водосточной канаве в центре Брайтона. Долго там пролежало. По некоторым признакам, она была задушена.
– Черт побери, – пробормотала Сью.
– То самое тело, о котором «Аргус» сообщал в понедельник? – уточнил Стивен.
Белла кивнула.
– И вы говорите, что Ронни… причастен к ее смерти?..
– Кроме того, сэр, – поднажал Гленн, – вчера нам стало известно об обнаружении тела Лоррейн Уилсон.
– В Ла-Манше? – выдавила Сью.
– Нет. В речке неподалеку от Мельбурна. В Австралии.
Клингеры от шока не могли слова вымолвить. Где-то в доме зазвонил телефон. Никто из хозяев ни двинулся с места. Гленн отхлебнул кофе.
– В Мельбурне? В Австралии? – вымолвила наконец Сью Клингер.
– Господи помилуй, как оно могло попасть туда из пролива? – в полном недоумении спросил Стивен.
Звонки прекратились.
– Согласно результатам вскрытия, она умерла лишь два года назад, сэр. Поэтому, по всей видимости, не совершала самоубийства, прыгнув с парома в пролив в 2002 году.
– Значит, вместо этого прыгнула в австралийскую речку? – недоверчиво предположил Стивен.
– Не думаю, – возразил Гленн. – Ее обнаружили в багажнике автомобиля со сломанной шеей. – Прочую информацию он решил придержать.
Клингеры явно не могли переварить услышанное. Наконец Стивен прервал молчание:
– Кто это сделал? Зачем? По-вашему, один и тот же человек убил Лоррейн и Джоанну?
– В данный момент мы не можем сказать наверняка. Хотя имеются некоторые совпадения.
– Кто… кто мог убить Джоанну… а потом и Лоррейн? – проговорила Сью, нервно крутя золотой браслет на запястье.
– Известно ли вам, что Джоанна Уилсон унаследовала от матери дом, который продала незадолго до смерти? – спросил Гленн. – Получив за него приблизительно сто семьдесят пять тысяч фунтов. Сейчас мы пытаемся выяснить, что стало с этими деньгами.
– Вероятно, пошли на оплату долгов Ронни, как только поступили на счет, – сказал Стивен. – Я любил дурака, только он вообще не умел распоряжаться деньгами, если вы понимаете, что я имею в виду. Постоянно что-то задумывал, проворачивал сделки, но все делал не так, как надо. Хотел играть по-крупному, не обладая необходимыми качествами.
