Он скрестил на груди руки.
– Возможно, вы слышали, что старина Чарли порой третировал младших мальчиков…
– Слышала неоднократно, мистер Фредерикс. Хотите сказать, это неправда?
– Не хочу. Однако выходки Чарли были беззлобными, и у меня совершенно нет ощущения, будто он как-то особенно цеплялся к Рори Миллару.
– Неужели? А тот случай, когда Кавендиш запер Рори в подвале на всю ночь? Не цеплялся, говорите?
– Послушайте, доказательств, что это сделал Чарли, не было, – неубедительно возразил Фредерикс.
– Зато вероятность была большая, так?
– Возможно, да. Только, инспектор, что я мог сделать без доказательств?
Джаз досадливо вздохнула.
– Вы проработали учителем двадцать лет, педагогом-воспитателем – больше восьми. У вас большой опыт подобных ситуаций. Даже друзья Кавендиша знали, что это он. – Джаз повернулась к Майлзу: – Верно?
– Да, мэм, – кивнул тот.
По лицу Фредерикса градом тек пот.
– Уверяю вас, инспектор, я наказываю мальчиков за травлю беспощадно. Однако раз за разом сталкиваюсь с одной и той же проблемой. Жертва настолько боится последствий, что не смеет указывать на обидчика.
– То есть Рори Миллар не говорил вам, что его запер в подвале Чарли Кавендиш?
– Нет. Да и как бы Рори узнал? Он находился по другую сторону двери. Тем не менее я видел, что мальчик страшно напуган. Это я его нашел. Приписал испуг байке, гуляющей по общежитию: о призраке мальчика, который якобы умер в том подвале. Рори, естественно, знал легенду. Когда я его отпер, он сам походил на привидение.
– Поразительно, что его никто не слышал. Рори наверняка кричал. Бедный ребенок, – добавил Майлз.
– Мальчики спят на третьем и четвертом этажах, а я, как вам известно, – в своем крыле. Должны мы были слышать крики или не должны, какая разница? Главное – мы их
– Говорите, Рори был сам не свой? Вы тогда связались с его родителями?
– Безусловно. Это происшествие стало последней каплей. Рори уже довольно давно выглядел несчастным, замыкался все больше. Я считал, дело в психологической травме от развода родителей, но после случая с подвалом я понял, что пора с ними поговорить. Дабы не расстраивать миссис Миллар, которая чрезмерно опекает сына и излишне за него волнуется, я решил позвонить мистеру Миллару. Поговорил с ним на прошлой неделе.
– В данных обстоятельствах у миссис Миллар, похоже, есть все основания волноваться о благополучии сына, – процедила сквозь зубы Джаз. – Как среагировал Дэвид Миллар?
– Мы немного пообщались по телефону. Я изложил все очень сдержанно – пугать родителей ни к чему. Посоветовал мистеру Миллару побеседовать с сыном, попробовать выспросить у него, в чем дело. Затем попросил Рори позвонить отцу.
– Рори позвонил?
– Помню, я видел его у общежитского таксофона… в четверг, да, за день до того, как умер Кавендиш.
– Однако вы не знаете, с кем именно говорил по телефону Рори?
Фредерикс пожал плечами:
– Нет, не знаю, но ведь… в общем… – Он почесал голову.
– Да, мистер Фредерикс?
– Я тут подумал… Назавтра после разговора Рори по таксофону, то есть в пятницу, в день смерти Чарли, я вечером отправился на встречу. Примерно в половине восьмого. Отъезжая от школьной стоянки, я заметил Дэвида Миллара, он как раз выходил из машины.
– Понятно.
– В тот вечер было много родителей, поскольку в часовне давали концерт. Рори поет в хоре, и Миллар вполне мог приехать послушать. Однако… – Фредерикс вновь пожал плечами. – Раньше я его в часовне не видел.
– Я так понимаю, к вашему возвращению машины мистера Миллара на стоянке уже не было? – предположила Джаз.
– Конечно. Я ведь вернулся в полночь или около того. Послушайте, инспектор, я ни на что не намекаю, но вдруг Рори поделился с отцом своими подозрениями насчет того, что в подвале его запер Кавендиш?
– То есть Чарли все-таки издевался над Рори, вы признаете? – спросила Джаз.
– Мальчики часто подкалывают друг друга. Одни это выдерживают, другие – нет. Суть в том, что Рори не выдерживал. И – да, – вздохнул Фредерикс, – мне следовало вмешаться раньше, я признаю. Теперь вот Рори сбежал… хотя… – Он вдруг озадачился.
– Что?
– Не сходится. Ведь если Чарли изводил Рори, тот должен теперь радоваться! Мучителя больше нет. Зачем же Рори бежать?
– Понятия не имею. – Джаз предпочла сменить тему, не желая обсуждать нюансы расследования с возможным подозреваемым. – Мистер Фредерикс, должна спросить еще раз: где вы были в пятницу вечером?
– Я и правда не могу сказать.
– Вы в курсе, что утаивать информацию, важную для полицейского расследования, – это правонарушение?
– Могу лишь повторить, инспектор: мое местонахождение в пятницу вечером не имеет отношения к вашему расследованию.
– Позвольте судить об этом мне, мистер Фредерикс. Я считаю, что имеет. Ведь именно вы перед уходом положили на тумбочку Чарли Кавендиша эпилим. У нас нет доказательств того, что вы его не подменили.
– Зачем же тогда мне было признаваться, что это я принес таблетки?!
– Затем, что это – факт, зафиксированный в лекарственной ведомости. К тому же вы могли думать, что смерть Чарли сочтут естественной, спишут на эпилепсию…
– Мы действительно все так думали, инспектор…
