Глядя вслед силуэту своей дочери, Джон думал о том, что скоро уже стемнеет. Он очень надеялся, что она не ослушается и придет сюда в одиннадцать часов. Ну почему нельзя поступить разумнее и уйти пораньше, как Далила? Хотя ему не нравилось, что Далиле придется одной возвращаться домой пешком ночью. Вряд ли ее можно рассматривать как потенциальную жертву нападения, но все равно она абсолютно беззащитна. Может, по пути в видеосалон заехать к Кэрри и сказать, что ему не нравится то, что ее дочь гуляет по ночам одна?
Но через десять минут, остановившись у крыльца ее дома и заглушив мотор, чтобы не передумать, он признался самому себе, что хотел заехать по совсем другой причине. Он понимал, что это глупо, что Кэрри он давно не интересен, что ее наверняка нет дома. Субботний вечер на дворе, как уже заметила ему Полин, Кэрри наверняка сейчас с Яном Кросби, и ему придется общаться с ее дрянной мамашей. Не следовало приезжать, думал он, подходя по дорожке к ее дому и громко постучав в дверь.
— Пришел, — услышал он за дверью крик Роуз. Она что, следила за ним из окна гостиной?
— Как раз вовремя, — со смехом сказала Кэрри, открывая дверь. На ней были черные капри и розовый свитер под цвет ярко-розовой помады. Светлые волосы были наполовину зачесаны наверх, наполовину распущены, и Джон так и не понял — это прическа такая, или она еще просто не решила, что делать с волосами. — Джон!
— Кэрри.
— Что-то случилось? С Далилой что-то случилось?
— С Далилой все в порядке, — торопливо заверил он ее.
— Разумеется, в порядке, — послышался с дивана в гостиной голос Роуз, матери Кэрри. — Что ей станется, этой толстухе? Я же говорила, что тебе не о чем беспокоиться. Заходите, шериф, посидите немного.
— Почему бы нет? — Джон вошел в гостиную и опустился в кожаное кресло напротив рыжего дивана, на котором прочно обосновалась Роуз. Со спинки кресла ему на плечо соскользнула кружевная салфетка, и он подпрыгнул, как будто это был паук.
— Нервничаете слегка, а, шериф? — спросила Роуз.
Джон снял с плеча сбежавшую салфетку и положил ее на стеклянный кофейный столик перед креслом.
— Да нет, Роуз, все нормально. А вы?
— Жива пока, — проговорила она умирающим голосом, как будто процесс выживания требовал от нее сверхчеловеческих усилий. Джон подумал про себя, что ее затянувшееся выживание давно тяготит ее близких, но вместо этого сказал, что рад слышать.
— Что вас привело к нам?
Джон перевел взгляд на Кэрри, которая так и осталась стоять, вопросительно на него глядя.
— Я видел недавно Далилу, — начал он, выдавая интонацией свои подлинные мысли: «Вечер субботы, но Кэрри дома». — Подвез ее до парка. — «И если в субботу вечером она дома, а не с Яном Кросби, то, возможно, добрый доктор вернулся к жене и, может быть, Кэрри снова свободна?». — Я предложил забрать ее в одиннадцать, когда заеду за Эмбер, но она ответила, что, наверное, уйдет пораньше. — «Ничего серьезного. Пара-тройка свиданий, пара-тройка ласковых слов с этих ненормально раздутых губ». — Просто хочу напомнить, что убийца еще на свободе, поэтому ни Далиле, ни тебе — уж если на то пошло — не следует гулять по ночам одной, пока мы не поймаем этого типа.
— Как мило, — проговорила Кэрри, — что ты заботишься о нас.
— А зачем вы на самом деле пришли? — спросила Роуз.
— Прошу прощения?
— Вы ведь заехали сюда не из-за Далилы. Что будет этому трактору? — повторила Роуз, откровенно наслаждаясь приведенным сравнением.
— Мама, я бы попросила тебя не говорить такие вещи.
— А почему вы до сих пор не поймали этого типа? — спросила Роуз, проигнорировав замечание дочери. — Пора вам в отставку. — И она подмигнула, будто давая понять, что имеет в виду не только его работу.
Джон удержался от ответной реплики, хотя у него и промелькнула мысль, уж не говорила ли эта мегера с мэром.
— А правда, у вас есть какие-нибудь зацепки? — спросила Кэрри, присаживаясь на подлокотник дивана.
— Нет, — признался Джон.
— А Кэл Гамильтон?
Джон уже начал уставать от чужой критики.
— А что такое? — спросил он. Вся его тоска уступила место профессиональному любопытству.
— Да то, что у него там творится что-то странное. На прошлой неделе мне пришлось забежать к ним, когда Далила нянчилась с его женой…
— Что значит «нянчилась с его женой»?
— Он не любит оставлять ее одну, утверждает, что у нее всякие фобии, но я не верю во всю эту чушь. По-моему, там страшные дела творятся.
— Например?
— Ну, не знаю… Я знаю только, что мне пришлось мчаться туда, чтобы принести стакан из собственного буфета, потому что Далила нечаянно уронила стакан на пол…
— Я ж говорю, трактор, — вставила Роуз.
— …и миссис Гамильтон впала в панику. Далила утверждает, что та просто перепугалась гнева мужа и что она не удивится, если у него под полом найдут кучу трупов. Я сказала, что не хочу, чтобы она туда ходила, но она говорит, что тогда за бедной миссис Гамильтон будет некому присматривать. Ты можешь что-нибудь с этим сделать, Джон? — Звук его имени с уст Кэрри прозвучал для него словно музыка.
— Ничего, если только Фиона Гамильтон сама не подаст жалобу.
