— А ты можешь как-нибудь выбить ордер на обыск?
— На каком основании?
— На основании того, что он мог убить Лиану Мартин.
— Боюсь, то, что он «мог» это сделать, еще недостаточное основание.
В дверь позвонили.
Кэрри подскочила и засеменила к двери на своих трехдюймовых платформах.
— Пицца, — послышался чей-то голос.
— Вы опоздали, — заорала Роуз. — Я умираю с голоду.
— Мама, я тебя умоляю, — проговорила Кэрри, возвращаясь в гостиную с Яном Кросби, державшим в руках большую коробку с пиццей.
— Надеюсь, вы не забыли про двойной сыр?
— Разве я когда-нибудь про него забываю?
Роуз захихикала, как школьница.
— Вы ведь знакомы с шерифом, Ян? — игриво спросила она, когда Джон поднялся с места.
— Конечно. — Ян передал Кэрри коробку и пожал Джону руку. — Что-нибудь случилось?
— К счастью, нет, он просто заехал проведать знакомых.
— Он подвозил Далилу на всенощную, — объяснила Кэрри.
— А ваши дети туда поехали? — спросил Джон доктора.
— Насколько мне известно.
Ну и ответ! — удивился Джон. «Насколько мне известно», А почему не известно точно? Ты же их отец, черт бы тебя побрал. Отец должен знать, где его дети. Тем более теперь, когда в округе разгуливает убийца.
— Спасибо, что заехал, Джон, — сказала Кэрри, провожая его до двери.
— Будь осторожна, — попросил он.
По дороге домой он принял три решения: во-первых, никогда больше без надобности не наносить визитов Кэрри Фрэнклин; во-вторых, ему очень не нравится доктор Ян Кросби; и в-третьих, он лично разузнает во всех подробностях, чем занимался добрый доктор с самого момента своего приезда в Торранс.
— Как ты думаешь, что это мама сегодня задумала? — спросил Тим сестру, когда они торопливо шли через парк. Меган шла быстро, и ее хвост раскачивался взад-вперед, как маятник.
— Ты о чем? — нетерпеливо спросила та. — Ты же прекрасно знаешь, что они с Ритой поехали в Форт-Лодердейл. Ты можешь побыстрее идти?
— Не могу, нога болит.
— Отчего это она у тебя болит?
— Не знаю, просто болит, и все. А куда это ты так торопишься?
Меган замедлила шаги. Что происходит с ее братом? Одевался целую вечность, потом вышел в наглухо застегнутой бледно-голубой рубашке и модных тертых рваных джинсах, потом еще целых десять минут вертелся перед зеркалом — все это время поглядывая на нее, как бы ища знака одобрения, — и совершенно безрезультатно, потому что упрямые темно-русые кудри отказывались развиваться, как бы он их ни приглаживал. Сначала она решила, что он хочет кому-то понравиться на вечере — ее даже удивило, что он сразу же согласился пойти, — но по дороге из дому он стал ползти как черепаха. Они уже и так минут на двадцать опоздали, хотя, может, оно и к лучшему. Проще опоздать, чем прийти раньше, а то еще подумает, что ей неймется его увидеть. «Чем хуже с ними обращаешься, тем лучше они себя ведут». Так, кажется, говорила ей Лиана? (Может, та плохо с кем-то обращалась, и за это ее убили?) А с другой стороны, если она слишком задержится, Грег может уйти или, что еще хуже, подкатит к какой-нибудь другой девчонке. Взаимоотношения мужчины и женщины — вещь очень неустойчивая, ей еще предстоит овладеть этим искусством. Мать так и не сумела, поняла она вдруг, постепенно снова ускоряя шаг. К слову об обучаемости — а вдруг это наследственное? А что, если материнская бездарность в этой области означает, что любой ее контакт с противоположным полом обречен с самого начала? Что, если она никогда не будет иметь успеха у парней? Вдруг она повторит судьбу своей матери и станет спотыкаться на каждом шагу? «Оставайся собой», — вечно советовала мать. Ну и поглядите, к чему привели ее эти советы. Нет, уж если Меган что и поняла, так это то, что «оставаться собой» — совершенно недостаточно.
— А с чего ты решил, что мама что-то задумала? — Меган быстро окинула взором свой наряд — джинсы бывшей «Спайс Герл» Виктории Бекхэм с голубой короной, кокетливо нашитой на заднем кармане, и облегающий желтый свитерок, провозглашающий свою хозяйку «сладкой девушкой». — Ты про этот ее жуткий красно-белый халат? Он у нее уже лет сто.
— Ты сказала ей, что она прекрасно выглядит.
— А что, по-твоему, я должна была ей сказать? Что она похожа на скатерть?
— По-моему, она выглядела очень даже красиво.
Меган пожала плечами. Каждому свое.
— Еще что?
— Она не очень-то пыталась удержать нас дома.
— Ты что, смеешься? Нам же строго-настрого запретили отходить друг от друга и велели к полуночи вернуться домой.
— Это не так уж и плохо.
— Ты что, смеешься? — повторила Меган. Да что происходит с ее братом? Он и впрямь думает, что торчать дома в субботний вечер — это здорово? Может, они правы? Может, он действительно гей? — Еще что?
— Не знаю. Просто мне показалось, что мама слегка нервничает.
— Ну и что? Она постоянно нервничает.
— Может быть. Просто… Ладно, забудь.
— Просто что?
— Как ты думаешь, она не на свидание поехала?
— На свидание? Ты шутишь.
— Почему шучу?
— Потому что она пока еще не развелась.
— Папа тоже, — напомнил Тим сестре.
— Да. Ты можешь побыстрее?
— А куда ты так спешишь? Лиана уже никуда не убежит.
Меган остановилась на месте как вкопанная.
— Что ты сказал?
