— Ну… Знаете… Все их общение можно охарактеризовать названием блюда из здешнего меню: «Рыба ест рыбу». Вот они друг друга и поедают с милыми улыбками. Это поначалу даже интересно. Приходите к нам, правда! Увидите кучу знаменитостей.
— Короче говоря, Настя, я понял одно: без моего доброго, отеческого глаза вы здесь если и не пропадете, то затоскуете окончательно! — расхрабрился Турецкий.
— А горячее будет? — прищурясь, спросила девушка.
— И десерт! — пообещал Турецкий.
Потом они с удовольствием продолжили ужин, ей принесли серебристую форель, ему — сочное мясо. И болтали так легко, будто были знакомы давным-давно. Десерт представлял собой мороженое с фруктами. И затем, уже поздним вечером, отвез домой: Мансуровский переулок, дом семь. Настя задремала в дороге, и он боялся ее разбудить.
— Откуда вы знаете, где я живу? — изумилась девушка, открыв глаза у подъезда собственного дома.
— Об этом я расскажу вам в следующий раз. Должна же быть хоть какая-то интрига.
— Хорошо! В следующий раз допрос буду проводить я! — Она прищурила черные глаза, ставшие узкими и кошачьими.
Он довел Настю до квартиры, церемонно поцеловал ей руку и исчез в чреве лифта лишь тогда, когда дверь открылась и соседка по жилплощади возопила:
— Аська! Где тебя черти носят, ведьма?
А и вправду ведьма. Вернее, юная колдунья…
Ранним утром его разбудил телефонный звонок. Привычный, как собственная небритая физиономия в утреннем зеркале ванной. Боясь разбудить Ирину, Саша схватил трубку и выскользнул в коридор.
— Але?
— Привет, Саня! — загудел Грязнов. — Где тебя вчера вечером носило? Я уж и на мобильник звонил, так ты его отключил. Красиво это?
— Ладно, значит, так нужно было. Что-нибудь срочное? У нас плохие новости?
— Ну почему же сразу плохие? План на день хочу обсудить. Ты с утра куда?
— Я к Нестерову. В его клинику. Вчера сговорился о встрече. Твои орлы что-нибудь накопали?
— Работают на улице Строителей, где жил Климович. Сегодня закончат. Надо будет обсудить.
— Это непременно. Давай в двенадцать у меня.
— То есть в полдень, а не в полночь, я надеюсь?
— Ты правильно надеешься, моя радость!
— Что это с тобой? Ты меня ни с кем не путаешь? Это Костина Клавдия — твоя радость. Смотри, Ирина услышит — не так поймет.
В коридоре действительно возникла жена.
— Ты с кем? — спросила она, запахивая халатик и направляясь на кухню.
— Это я со Славкой. Тебе привет!
— Большое спасибо. Это очень своевременно. Учитывая время суток.
Саша отметил, что, проходя мимо, она не коснулась его рукой, не взъерошила волосы, не прижалась к нему хоть на мгновение, как это бывало обычно.
— Ладно, Вячеслав, хорош трепаться. До встречи!
Турецкий принял душ, побрился. На кухне его ждал завтрак, пакет с бутербродами. Ирины не было.
— Ириша, ты где?
— Завтракай, я еще полежу. Голова что-то болит, — раздалось из спальни.
Александр позавтракал в одиночестве, зашел в комнату, поцеловал волосы жены. Ему показалось, что она чуть отстранилась. Или показалось?
— Жди меня, моя верная подруга, и я вернусь! — мажорным тоном пообещал он.
— Не пройдет и суток, — откликнулась Ирина.
— Это что? Бунт на корабле? Не позволю! — как бы сердито пророкотал Турецкий, еще раз чмокнул жену и исчез.
«Что это с ней? — думал Саша по пути к доктору Нестерову. — Дуться на мужа не в ее характере. И что уж такого произошло? Ну, пришел вчера поздно. Так это норма, а не исключение. Неужели догадалась? Но о чем? Ничего такого и не было! Накормил девушку ужином, отвез домой».
Но в груди от воспоминания о вчерашнем вечере сладко заныло, словно некий запретный плод был сорван. Если вдуматься, так оно и было. Ибо как сказал Конфуций: «Если у тебя не будет дурных мыслей, не будет и дурных поступков». А если соотнести мысли о Насте с Ириной, то они, безусловно, не были праведными. Но он думал о Насте постоянно. И никуда от этого не деться.
Клиника «Возрождение» доктора Нестерова находилась на Солянке. Компактное здание с белыми колоннами располагалось в глубине улицы. Перед зданием разбита клумба с веселыми ярко-красными цветочками, названия которых Турецкий не знал. Газоны с коротко подстриженной ярко-зеленой травой. Уютные скамеечки, разбросанные здесь и там. Вообще внешний вид учреждения вызывал желание зайти внутрь. Что и было сделано.
— Вы к кому? — поинтересовался на входе охранник.
— К Анатолию Ивановичу Нестерову. Моя фамилия Турецкий.
— Одну минуту.
Охранник набрал телефон внутренней связи, сообщил о визитере.
— Подождите минуту, за вами придут.
Через несколько минут по широкой лестнице, постукивая каблучками, спустилась симпатичная молодая женщина.
— Александр Борисович? — полуутвердительно спросила она. — Пойдемте, Анатолий Иванович вас ждет.
Кабинет руководителя центра находился на втором этаже здания.
— Как у вас здесь строго! Всех посетителей сопровождают столь очаровательные создания? — Саша включил свое обаяние на полную катушку.
