О т в е т. Ну да, мы были в очень хороших… то есть в близких отношениях. Я — вдова, Вадик тоже… У него очень болезненная жена. Она часто в больницах. И мы встречались. У меня. Он приходил что-нибудь починить. В общем, находились поводы.
В о п р о с. Как долго длилась ваша связь?
О т в е т. Год с небольшим.
В о п р о с. Климович не делился с вами своими служебными делами?
О т в е т. Рассказывал кое-что. У него нервная работа была. Он же лицензии выдавал. Ну и находились недовольные. Те, кому не выдали разрешение. Знаете, я этим не очень интересовалась. Он любил меня расспрашивать о театре, о людях искусства. Мы больше об этом говорили.
В о п р о с. Ему никто не угрожал? Об этом разговоров не было?
О т в е т. Нет, такого не помню. И знаете, он не из пугливых был.
В о п р о с. А вы не слышали от него такие фамилии: Литвинов, Нестеров?
О т в е т. Да, Литвинова он упоминал в разговорах. Они были как-то связаны по работе. А вторая фамилия Нестеров? Нестеров… Это доктор какой-то модный, да? Один раз был какой-то разговор. Вадик говорил, что его ввязывают в конфликт. Но он умел решать конфликтные ситуации. Даже в доме. У нас его уважали. Спросите любого.
В о п р о с. А что за разговор был, касающийся Нестерова и Литвинова? Поподробнее можете рассказать?
О т в е т. Что говорил? Подробностей не помню, я сути не поняла. Но он им характеристики дал забавные. Это я запомнила.
В о п р о с. Какие?
О т в е т. Что Литвинов — шакал. А Нестеров — медведь, которого заставляют танцевать на льду.
В о п р о с. Когда это было? И были ли еще разговоры на эту тему?
О т в е т. Когда? Да где-то в июле, кажется. Да, точно. Он ко мне на дачу приезжал один раз. Это было в конце июля. Инночка тогда в больнице лежала. А больше таких разговоров не было, я бы запомнила. У меня память профессиональная… Я вас очень прошу, товарищ следователь, сохранить наши отношения с Вадиком в тайне. Мне и Василий Алексеевич это обещал. Зачем Инночке лишнее горе? И мне неприятности. Я живу в этом же доме, как ко мне люди относиться будут?
В о п р о с. Не волнуйтесь, я уже дал вам слово. Спасибо за информацию.
О т в е т. И спасибо Василию Алексеевичу. Он меня как-то… успокоил. Я даже не думала, что в милиции работают такие чуткие люди… Простите, я сейчас справлюсь…
Когда разбор первых полетов закончился и друзья остались вдвоем, Турецкий извлек из тумбочки стола спрятанный там коньяк и бутерброды, засыпал в кофеварку кофе.
Коньяк был разлит по рюмкам, мужчины выпили, с наслаждением закурили, просмотрели оставленные Левиным и Безуховым документы.
— Ну давай мозговать, — начал Турецкий.
— Расскажи сначала то, чего я не знаю. Ты был у Литвинова, у Нестерова. Как они тебе? Что между ними случилось? Что за конфликт?
Под рюмку, кофе и перекус Турецкий рассказал о том, что узнал за прошедшие сутки. О методе Нестерова, о роли Литвинова в отзыве лицензии.
— …Литвинов — вельможный такой господин. Проживает в очень приличной квартире, не слабо обставленной. Вдвоем с некрасивой женой, которая, похоже, его безумно любит.
— Прямо детская сказка.
— Так у нас и это дело вообще какое-то выдуманное.
— Ничего себе выдуманное! Разорванный в клочья труп…
— Но не тот труп! Как я понял из отчета Левина, из разговора с Литвиновым, трупом должен был быть он, Марат Игоревич. Если связывать преступления с профессиональной деятельностью обоих. Потому что Климович, по сути, действительно не решал, кому давать лицензию, а кому нет. Мы же просмотрели документы. Связывать преступления с бытовухой тоже оснований пока нет. О личной жизни Литвинова мы, правда, ничего не знаем, но Лисовская на женщину-вамп не тянет. К тому же она, мне кажется, захвачена новым, свежим чувством, а это с обликом убийцы не вяжется. Ни хладнокровного, ни находящегося в состоянии аффекта.
— Это каким же чувством она захвачена?
— А ты видел, как она на твоего Колобова смотрела? Таяла как шоколадка. Вот что значит подойти к свидетелю с душой! Вот Томилину она ничего не рассказала, а Колобову — все. Это любовь!
— Тебе виднее. Рыбак рыбака…
— И зачем ей Литвинов? — делая вид, что не услышал реплику, продолжил Саша. — А кто-то же покушался и на него. Кстати, взрывное устройство, закрепленное над его дверью, находилось довольно высоко. Странно, что он вообще его увидел. Ведь когда Литвинов вышел из квартиры, коробка с взрывателем осталась за его спиной. Он должен был обернуться, чтобы ее обнаружить.
— Может, он стоял на площадке, ждал лифта, глядел на свою дверь — и увидел.
