– Каюсь. Обещаю исправиться. Если мы найдем Соню, обещаю выслушивать все ее истерики с максимальным вниманием, – кротко спросил мой собеседник.
Я невольно улыбнулась.
– И поскольку тебе известно имя Нины, я надеюсь, ты знаешь, где ее найти?
Почему-то мне хотелось, чтобы Денис ответил отрицательно. Но увы…
– Я знаю только, что она приезжала в модельное агентство на девятом этаже.
– Так чего же ты медлишь?
– Ты со мной не пойдешь?
– Не будем нарушать вашу тонкую духовную связь. Надеюсь, что ее исповедь ты послушаешь с должным вниманием?
– Обещаю, – засмеялся Денис и вскоре исчез в лифте.
Мы со Светиком переглянулись.
– Тебе нравится Денис? – заинтересовалась она.
– С чего ты взяла? – такая мысль никогда не приходила мне в голову.
– Мне кажется, ты ревнуешь его к этой загадочной Нине.
– Светик, какие еще трагедии должны произойти, чтобы ты выбросила всякую романтическую чушь из головы?
– Передо мной не обязательно разыгрывать роль биоробота, – надула губы моя сотрудница. После двух проведенных в моей квартире ночей она была твердо уверена, что достаточно глубоко изучила все мои потаенные желания, и разговаривала со мной тоном умудренного жизнью буддистского священника с неразумным европейским паломником. Однако ее назидательность была настолько забавной, что сердиться совсем не хотелось. Я улыбнулась.
– Ладно, психолог, твоим заданием узнать о Нине у своей матери. Татьяна Викторовна с ней тоже знакома.
Светик сразу же растеряла всю умудренность жизнью и посмотрела на меня детским умоляющим взглядом.
– Ты же понимаешь, что ты единственный человек, с которым она будет полностью откровенна!
– А как же Сонька?
– Думаю, стоит подождать. Может, она вскоре появится и все объяснит сама.
– А ты?
– Я? Пойду утверждать свое почетное звание биоробота перед Костей, чтобы он ничего не заподозрил о моей романтической, легко ранимой душе. А заодно и поработаю. Сроки сдачи нашего проекта никто не переносил.
Светик покорилась судьбе, и мы двинулись, каждая в своем направлении.
Я старалась держаться перед Светиком уверенно и спокойно отчасти для того, чтобы не пугать ее, отчасти, чтобы подбодрить себя. Но в глубине души я была напугана. И как только Светик скрылась из вида, в мою голову полезли самые отвратительные подозрения. Вокруг разыгрывалась какая-то непонятная пугающая фантасмагория, а я не могла сообразить, какая роль в этом спектакле отводилась мне. Я села за компьютер, но работать не смогла. Впервые за день мне представилась возможность подумать в одиночестве, если, конечно, не считать Костика. Но Костика, действительно, можно было не считать.
С чего начать построения свих логических цепочек? С убийства Макса? А может, с факта его скоропалительной женитьбы? Могла ли я быть невольно причастна к его смерти? Я решительно покачала головой. Ну, во-первых, Макс был совсем не Максом. А значит, у него были очень веские причины скрывать свое имя. И эти веские причины появились еще до того, как мы познакомились. Я просто случайно оказалась на линии огня. И чтобы не пострадать, нужно быстро сообразить, в каком месте она проходит, и в какую сторону безопаснее отодвинуться. Для этого стоит покопаться в прошлом моего экс-жениха. Я начала припоминать все, что он когда-либо рассказывал мне о своем прошлом. И после многих длительных бесплодных попыток поняла, что Макс никогда не говорил о себе и мастерски уходил от любых тем, связанных с его прошлым. Как я не замечала этого? Наверное, меня просто не интересовал Макс, как и его прошлое. Был ли он, действительно, юристом? Какими делами занимался? Это могла рассказать только Сонька. А она исчезла. Какие еще отправные точки у меня оставались? По всей вероятности, первым человеком, который контактировал с Максом, был отец Светика – владелец нашего бизнес центра. Но он лежит в реанимации. Что может быть известно Татьяне Викторовне? Кто такая Нина? Была ли она знакома с Максом раньше? Ни одного ответа!
