– Нет, что-то не клеится. Насколько я заметила, эта Нина не может быть настолько бесприданницей, чтобы нуждаться в гонораре, который в состоянии ей заплатить маленькая, никому не известная и не очень успешная фирмочка. Да одна ее прическа стоит больше, чем ей могут здесь предложить за месяц непрерывных съемок! – недоверчиво покачала я головой.
– Тем не менее, то, что рассказала Света, совпадает с тем, что мне согласились сообщить в агентстве, – подтвердил Денис. – Единственное, что я могу добавить, – это ее имя. Нина Рота. Боюсь – это псевдоним.
– Но в договоре должно стоять ее реальное имя.
– Договор составлен не был.
– Почему?
– Она не объяснила. Просто отказалась от сотрудничества и исчезла.
И эта ниточка оборвалась!
– Подожди, но ты же ее провожал. Неужели ты не взял у нее хотя бы телефон! Не провел домой! – в моем голосе звучало искреннее возмущение, хотя чувствовала я себя не так однозначно. С одной стороны, мне хотелось найти эту Нину. С другой, – я почему-то надеялась, что Денис не настолько поддался ее чарам, чтобы навязывать свое общество избалованной модели.
Денис внимательно посмотрел на меня, чуть склонив голову на бок, как бы оценивая мою искренность.
– Ты бы этого хотела?
– Я бы хотела найти эту женщину. Мне кажется, что она должна что-то знать о прошлом Макса, – направила я разговор в менее скользком направлении.
– К сожалению, должен тебя разочаровать. Когда я вызвался провести ее, меня интересовал совсем другой вопрос, не связанный с номером ее телефона. Честно говоря, меня удивила ее реакция на смерть совершенно незнакомого человека. Она не показалась мне кисейной барышней, и вдруг, – едва не упала в обморок!
Странно, мне она показалась именно сплошной кисеей! Но слышать ответ Дениса было все равно приятно.
– И что же она тебе объяснила?
– Ты думаешь, что я ее об этом спрашивал? Тебе не кажется, что отвечать на подобные вопросы от незнакомого человека не согласится даже самая легкомысленная блондинка?
– А как же ты удовлетворил свое любопытство?
– Посочувствовал ее состоянию. Сказал, что зрелище было не из приятных.
– А она?
– По-моему, она поняла, что отреагировала слишком эмоционально. Сказала, что так погиб один ее знакомый. Кстати, мне кажется, что я ее где-то видел.
– Ты ей это тоже сказал?
– Нет. Она восприняла бы это как попытку познакомиться, – терпеливо пояснил он мне, как маленькому ребенку. – Но что-то в ней мне знакомо. И это как-то связано с тобой.
– Ты пытаешься мне сказать, что я на нее похожа? – я была польщена.
– Нет. Но почему-то ее лицо вызывает во мне воспоминание о тебе. Кстати, о Соньке никаких вестей не было? – обратился Денис к Светику. Она только отрицательно покачала головой.
– Странно. Уже обеденное время, – задумчиво покачал головой Денис.
– Костя… – вдруг произнесла невпопад Светик и закрыла рукой рот.
– Какое отношение имеет Костя к Соне? – не сообразила я.
– У Кости сегодня День Рождения! Какая я свинья! Совсем забыла!
Я Костика особо не жаловала. Он был назойливым юношей и совершенно бесталанным сотрудником. Однако человек не выбирает, каким ему родиться, а нам с ним еще нужно окончить наш первый проект.
– Придется пойти поздравить, – вздохнула я.
– А я пойду все-таки поищу Соньку, – бодро предложил Денис. У него никаких совместных проектов с Костей не было, поэтому он имел моральное право провести свое обеденное время так, как считал нужным.
Мы со Светиком надели на лица жизнерадостные улыбки, и со строевой песней «Happy birthday to you» вошли в нашу комнату. Праздник был в разгаре. На Костином столе покоилась неполная бутылка Шампанского. Вокруг собрались два Костиных бывших однокурсника, которые работали в соседних отделах нашей организации, и несколько наших коллег из соседних групп. Костик, как обычно, о чем-то распространялся, а в руках его была…моя чашка! Я представила умирающего от сердечного приступа Костю, сжимающего в костенеющих руках… Нет! Только не это!
– Ты взял мою чашку! – мой голос прозвучал неожиданно хрипло, как у простуженного матроса.
– Ты же всегда разрешала ее брать! – искренне удивился Костя. Действительно, рюмок в нашем офисе не было, и мы в подобных случаях всегда заменяли их своими чашками.
– А как ты ее нашел?
– Видел, как ты ее прятала в средний ящик.
– Но она же немытая!
– Я ее помыл. Сделал тебе одолжение. Может, наконец, выпьешь за мое здоровье? Или теперь всю оставшуюся жизнь будешь дуться?
Дуться? Да за благодеяние, которое он невольно совершил для меня, я готова была не только выпить за его здоровье, но даже расцеловать его прыщавую с редкой порослью физиономию. Однако такой жертвы от меня не потребовалось. Я просто улыбнулась, совершенно искренне, и произнесла тост за здоровье Кости.
