Лейси не ответила. И не произнесла ни единого слова, пока они не подошли к джипу. Она молча села. Вик выехал на Южную Вашингтон-стрит и направился по обсаженной деревьями дороге навстречу светлеющему небу. Лейси закрыла глаза, и очнулась, только когда он остановился на стоянке, заглушил мотор, вышел и постучал в ее окно.
Вик терпеливо ждал, пока она выйдет. В руке у него вдруг оказался бумажный пакет, из которого он, как фокусник, достал стаканчики с кофе и лимонную, посыпанную маком булочку размером с небольшую летающую тарелочку.
— Завтрак, Смитсониан.
Лейси невольно улыбнулась. Горячий кофе — то, что нужно прохладным утром. Прихлебывая на ходу, они направились к мемориалу. Вик ухмылялся, как нашкодивший ребенок.
— Ну скажи, пожалуйста, бойскаут-переросток, ты когда-нибудь вообще спишь?
— Это очень личный вопрос, Лейси.
— Простое любопытство.
— Я сидел в засаде.
— Что-то пикантное?
— Нет, а если бы и было, я все равно бы не сказал.
— Спасибо за доверие.
— Ничего личного. Но я не спал, и…
— И подумал обо мне. Спасибо огромное.
Первые лучи солнца рассыпались по воде. И никаких следов мародеров-бобров, разорявших историческую гордость Вашингтона, подгрызавших стволы бесценных вишневых деревьев и даже уничтоживших пару-тройку, к великой досаде парковых служащих, которые установили круглосуточное наблюдение за водяными безобразниками. Однако сейчас цветущие вишни так и просились на пленку, и многочисленные фотографы прибыли на ежегодный поиск необходимой натуры, чтобы запечатлеть случающееся раз в году чудо.
— Итак, кто обнаружил, что в квартире погибшей побывал грабитель?
— Мы со Стеллой.
— У тебя просто талант попадать в подобные ситуации.
Лейси дала ему отпор, после чего они немного поспорили. Но дело кон чилось патом. Вик хотел узнать побольше о «личных вещицах», упомянутых Лейси. Она объяснила, что пропали только ленты, украшения для волос, расчески и щетки.
— Что-то ценное?
— Ничего стоящего упоминания. Грабитель оставил телевизор и видик.
— И взял исключительно предметы, имевшие отношение к ее телу. Или волосам.
— Когда ты так говоришь, это звучит еще неприятнее. Просто мороз по коже.
— Если тебе от этого станет легче, признаюсь, мне тоже не по себе.
Они уселись на холодные цементные ступеньки под статуей Томаса Джефферсона. Перед ними расстилался золотистый в рассветных лучах город. Лейси рассказала свою историю и по настоянию Вика повторила еще раз, но надулась, когда он снова принялся задавать вопросы. И хотя это была обычная практика полицейских, которой Лейси пользовалась сама, она терпеть не могла выступать в роли свидетеля.
— Брось, Вик. Я не грабила квартиру. И не заслуживаю допроса третьей степени.
— Прости. Сила привычки.
Они обсудили возможность случайного, не имевшего отношения к смерти Энджи взлома и признали также, что самоубийство не исключено, хотя многое указывает на обратное.
— Но ты не считаешь, что между этими двумя событиями все же существует связь? — допытывался Вик. — Что, если вор просто прочитал некролог?
— Так и коп сказал. Но почему не взяты телевизор и золото? Я всегда думала, что это главные приманки для воров.
— А если это не совпадение?
— Тогда кто-то обрезал ей волосы, убил и забрал всякие мелочи. Вместе с волосами.
— Трофеи? А если их унесли уборщики? И как насчет изнасилования?
— Вроде бы нет. Она была полностью одета. Кроме того, в случае изнасилования это не могли бы квалифицировать как самоубийство, верно?
Вик дожевал булочку.
— Я слышал много всяких историй о здешней полиции. Как-то они назвали самоубийцей человека с двумя пулями в затылке. И даже не смогли найти тело пропавшего интерна в Рок-Крик-парке, пока лисы не выбросили кости из норы, — презрительно фыркнул он. — Итак, ее вскрывали или просто визуально обследовали?
— Не знаю. Но хоронили в открытом гробу.
— Возможно, вскрытия не было. Причина смерти показалась кому-то достаточно очевидной. Полагаю, медэкс-перт пришел к этому заключению, оценив обстоятельства. Женщин чаще всего убивают мужчины. А если у убийцы есть время и укромное местечко, чаще всего насилие становится частью общей картины.
— Значит, если не было изнасилования, версия самоубийства вполне правдоподобна?
— Верно. А если все сходится, зачем копать дальше? — вздохнул Вик. — Некоторые копы считают, что если на теле нет следов от пуль, значит, это не их проблема. Тем более что у них полно мертвецов, продырявленных пулями.
— А теперь твоя очередь. Делись информацией. Ты на своей должности нового сторожевого пса «Стайлиттос» наверняка что-то слышал.
— Мне было сказано держаться подальше от всего этого, помнишь? Кажется, это ты копаешься в подробностях.
Скотина!
— Я и забыла. Ну, как идет охрана шампуня?
— Лучше некуда. Скажу я тебе, эта работенка — просто шик.
Лейси молча смотрела на него, пока он не сдался.
