— Ладно, скажу, что я думаю. Если Энджелу Вудз убили, твои шансы найти убийцу крайне ничтожны.
— Ты последователен, шеф. Первое, что ты сказал мне когда-то в Сейджбраше: если убийца не обнаружен за сорок восемь часов, искать дальше почти бесполезно.
— Что-то в этом роде. И если они предпочли назвать это самоубийством, значит, ни обыска, ни расследования не проводилось. В нашем случае полиция умыла руки, да еще и место преступления было тщательно убрано. Совершенный кошмар. И все улики скорее всего давно исчезли. У тебя нет ни протокола осмотра места преступления, ни списков подозреваемых и возможных свидетелей, ни опросов соседей, ни анализов крови и ДНК, ни отпечатков. И сделать это теперь нет никакой возможности. А если смерть каким-то образом связана с ограблением, ты сама помогла убрать место второго преступления.
— Но что еще я могла сделать? — пробормотала Лейси. Чувствовала она себя ужасно.
— Ничего. И не изводи себя. Видно, и начинать было не с чего. Тебе пришлось бы заниматься аспектом, который копы ненавидят больше всего. Самым сложным и наименее продуктивным: мотивом. А если никакого мотива нет? Предположим, это какой-то извращенец-торчок с улицы, которому просто понравились ее красивые волосы?
— Умеешь ты поддержать девушку, ничего не скажешь.
— Это чертовски сложная работа, Лейси. Бывает, копов захватывает очередное дело, а расследование уже начатых длится годами. И ты собираешься идти по их стопам?
— Откуда начать?
Вик снова вздохнул:
— С основных сведений о жертве. Что она делала? Кого видела в последний день? Имела ли врагов? Связано ли убийство с салоном?
— Понятия не имею. Мне кажется, в «Стайлиттос» завелся вор. Что, если Энджи чересчур много о нем знала?
— Это слишком зыбкое предположение, Лейси.
— В таком случае почему ты мне позвонил? Расскажи о своем воре. Что у тебя на него есть?
Теперь Вик пригвоздил ее суровым взглядом.
— Брось! — усмехнулась Лейси. — Я не собираюсь портить твое расследование века.
— У меня почти ничего нет. Честно. Вор хоть и не любитель, но и не король преступного мира. Рано или поздно она совершит промах.
— Она? Значит, это женщина?
— Или он. Но девяносто процентов служащих — женщины.
— Даже на складе? Я слышала, проблемы начались именно там.
Вик молча отхлебнул кофе.
— Значит, ты ее еще не поймал и проблема вышла за пределы склада. Что-то поважнее шампуня? Кража наличных из салонов? Мошенничество? Шантаж? Наркотики?
— Продолжай в таком же духе, — засмеялся он. — Еще пара версий, может, и я чему-то научусь. Но пока что я ничего не накопал. А вот как только установлю видеокамеры наблюдения, моя миссия будет выполнена.
Лейси встала, потянулась и, собрав мусор, кинула в урну. Довольно с нее смерти и ее трагических последствий. Уж лучше она пойдет полюбуется совершенством вишневых веток.
Вик догнал ее, и некоторое время они шагали в молчании. Кофеин наконец подействовал, и Лейси чувствовала себя удивительно бодрой для такой рани. Когда это она поднималась ни свет ни заря?
Омытые росой цветы наполняли воздух тонким ароматом, и солнце грело лицо. Ранние пташки — любители утренних пробежек — с наушниками в ушах и в темных очках проносились мимо, погруженные в свои мысли.
Вик и Лейси обошли Тайдл-Бейсн — прогулка, которая редко удается вашингтонцам во время короткого пьянящего романа весны с матерью-природой. Они даже ни разу не заспорили! Лейси вдруг стало стыдно за свое раздражение. Ну да, он разбудил ее, так ведь хотел как лучше!
— Такая красота! Спасибо, Вик.
— В любое время, как только пожелаешь.
— Однако тебе следует знать, что я ненавижу сюрпризы.
— Это ты сейчас так говоришь.
Лейси растерялась. С одной стороны, его звонок казался милым, даже романтическим поступком. С другой стороны, он просто хотел раздобыть информацию, чтобы облегчить себе работу!
Наконец Вик сказал, что едва держится на ногах, и предложил отвезти Лейси домой. Высадил ее, даже не заглушив мотора, и тут же отъехал. У самой двери она обернулась и проводила машину взглядом. Что ж, ничего не поделаешь, приходится признать правду. Может, в конце концов им и суждено стать друзьями. И только. И наверное, это к лучшему.
Остаток дня был заполнен домашними делами, стиркой и покупками. Позже она попыталась вздремнуть, но зазвонил телефон. Лейси знала, что это Брук, но все равно подняла трубку.
— Эй, ты совсем обо мне забыла!
— Привет, Брук.
— Как тебе удалось отделаться от надоедливой Стеллы?
— Возникла небольшая проблема…
Лейси быстро пересказала Брук события вчерашнего дня.
— Ну и ну! Я понимала, что ты все же возьмешься за расследование, но мне это не нравится.
— Мы ничего не нашли.
— Ясно, что ничего. Улики в этом городе исчезают, как утренняя роса. Их рвут, сжигают или хоронят в глубоком-глубоком колодце. Если, разумеется, ты не претендуешь на славу великого сыщика.
— Какой цинизм! Предложения имеются?
