— Черта с два! Это моя информация, и я не дам Тони ею поживиться! Только моя, и ничья больше! Я сама все раскопала! Это мое поле и мои источники.
Мак, сдавшись, поднял руки:
— Остынь. Ладно, согласен.
Втайне Мак торжествовал, считая, что Лейси стала классной журналисткой.
— Договорились. Кстати, Мак, «Преступления против моды» на этой неделе будут посвящены Энджеле Вудз.
Мак широко улыбнулся:
— Ну разумеется. На этот раз, пожалуй, и заполучишь настоящее преступление. Только эта история выйдет сегодня.
— Но у меня срок до завтра!
— У нас ежедневная газета, Смитсониан! Не загородный клуб. Сегодня ты в поле зрения всего города. Грейся в лучах славы. Твоя новостная история об Энджеле Вудз и Марше Робинсон выходит в Интернет через сорок минут. Завтра мы публикуем ее на первой странице. Позже можешь переделать в стиле своей колонки. А сейчас — вперед.
Трухильо принялся шнырять у стола Лейси, когда она выколачивала из клавиатуры повествование о «таинственной Энджеле Вудз». Он даже не поленился включить свое обаяние, озарив Лейси улыбкой мощностью в сто ватт. Совсем как гремучая змея, если бы гремучие змеи могли улыбаться. У Лейси мгновенно возникли ассоциации с райским садом и яблоками.
— У меня нет времени, Тони. Так что танцуй отсюда в ритме буги.
Он предложил выпить пива после работы. Она велела ему убраться. Он сообщил о желании поболтать о ее расследовании. Она приказала ему катиться куда подальше, иначе ей не успеть закончить статью к сроку. Он пожелал помочь ей разобраться с возможными криминальными мотивами. Она указала место, куда он может засунуть свои мотивы, и даже предложила помочь. Наконец он понял намек. Снова улыбнулся смертоносной улыбкой, на этот раз ослабевшей ватт этак до шестидесяти. Лейси ухмыльнулась ему в спину.
Вернувшись домой, Лейси проверила автоответчик и прослушала сообщения. Стелла была вне себя от восторга, увидев Лейси по телевизору:
— Я знала, что ты меня не подведешь. И при этом классно выглядела, крошка. Так что там дальше с нашим расследованием?
Следующей была Брук:
— Думала, что ты все-таки не станешь связываться. Позвони мне с полным отчетом. Если есть телефон, значит, есть и адвокат. Кстати, опасайся мужчин с наушниками.
Третье сообщение было от неповторимой и единственной Марши Робинсон:
— Лейси Смитсониан? Позвоните мне. Я хочу поговорить, сами знаете о ком, но, ради Бога, никому не давайте этот номер.
Лейси принялась нажимать кнопки аппарата, даже не сняв жакета. И очень удивилась, когда трубку подняла Марша.
— Меня сегодня чуть удар не хватил, — выдохнула она.
Конечно, она ужасно переживала из-за Энджи и хотела знать, нет ли у Лейси какой-то еще информации, кроме той, что печаталась в газете. Кроме того, Марша вспомнила статьи Лейси о сотворенном Энджи чуде. Они показались ей забавными.
— Остальные статьи были просто злобными, — сказала Марша.
Еще Марша заявила, что Энджи была «гением» и что ее «страшно огорчила смерть бедняжки». А потом пообещала сообщить остальное позднее и не по телефону, но это должно остаться тайной. Ей, очевидно, хотелось поболтать, и она предложила где-нибудь встретиться с глазу на глаз.
— Мой адвокат держит меня под домашним арестом, а меня так и подмывает удрать. Клянусь, он прослушивает мой телефон.
— Но это нарушение федеральных законов о неприкосновенности личной жизни!
— Вы не знаете моего адвоката. Он воображает, будто нашел лазейки во всех федеральных законах. К счастью, у меня есть сотовый, о котором он еще не пронюхал.
Такого Лейси от Марши не ожидала. Похоже, она не слишком серьезно воспринимает всю эту канитель, зато угрызения совести из-за Энджи кажутся достаточно искренними.
Марша предложила встретиться завтра в Вашингтонском национальном соборе. Сама она была агностиком, никогда не посещавшим церкви. Марша призналась Лейси:
— Я не слишком верю в Бога, но успела пройти сквозь ад.
Вашингтонские интриги обычно требовали тайных встреч в местах вроде подземных гаражей. Неплохо подходила также величественная готическая церковь с горгульями, и хотя она принадлежала епископальной, а не католической церкви, по мнению Лейси, в ней царила атмосфера святилища.
Лейси пока не знала, к чему приведет встреча с Маршей и вообще появится ли жертва скандала. Поэтому не стоило грузить своего «нового приятеля» Мака лишней информацией. Она прочла все заметки, освещавшие скандал, выискивая изюминки, и выискала-таки один весьма интересный факт. Шерри Голд, последняя клиентка Энджи и одна из служащих, потерявших работу, додумалась (явно не от большого ума) разместить свой снимок в обнаженном виде на ныне не существующем сайте, а потом во всем обвинить Маршу.
