Шум прокатился по толпе репортеров, едва к обочине подкатил черный лимузин. Марша выглядела хорошо отдохнувшей с приклеенной к лицу легкой безмятежной улыбкой.
Одета она была подчеркнуто скромно, словно паломница, в черное шелковое платье-костюм с юбкой до колена, крахмальным белым воротничком и манжетами. Наряд дополнял жемчуг и простые черные лодочки.
Волосы уложены блестящим узлом на затылке. Сдержанный макияж.
Лейси услышала жужжание работающих камер, репортеры толпой ринулись к бедной Марше.
Но ту скорее всего хорошо натаскали, поскольку она не взглянула на журналистов и не помахала им рукой. Вполне разумно, хотя для воскресного выпуска Лейси вычтет у нее очки за недостаточную приветливость. Кажется, она обещала Маку написать статью именно в таком духе. Впрочем, она может и изменить концепцию.
А пока Лейси сосредоточилась на единственной цели: подобраться поближе к Марше, чтобы задать вопрос. На ее стороне был многолетний опыт работы локтями. И кроме того, она была маленькой и проворной. Лейси бодро ринулась в крохотное пространство, неожиданно образовавшееся рядом с главной свидетельницей. Маршу окружали камеры, микрофоны и люди, оравшие ей в лицо вопросы, которых она словно не слышала.
Лейси пришлось почти кричать, хотя она была совсем близко. Но зато она не лаяла, как остальная стая.
— Марша, когда вы в последний раз видели Энджи и почему отменили свой визит к ней? Помните?
Лейси надеялась, что имени Энджи окажется достаточно, чтобы подстегнуть память Марши. Она не собиралась бросать на растерзание волчьей стае еще и фамилию. Пусть сами подумают. Если захотят.
Растерявшаяся Марша уставилась на Лейси. Сотни микрофонов нацелились на них. Зажужжали камеры. Марша потеряла самообладание.
— Энджи? П-простите. Я не думала… не знала, что она покончит с собой! Я не хотела…
— Без комментариев! Дайте дорогу, пожалуйста! Мисс Робинсон нечего сказать.
Адвокат Марши, потный толстяк с седеющими прилизанными волосами, резанул Лсйси злобным взглядом и потащил клиентку к двери, не обращая внимания на напиравшую толпу.
Реакция Марши наэлектризовала репортеров. Едва было произнесено имя Энджи, как они словно с цепи сорвались. Лейси услышала фразу:
— Эй-би-си только сейчас узнало, что Марша Робинсон должна дать показания о таинственной женщине, известной только как Энджи: возможно, еще одной участнице разрастающегося скандала с вовлечением в порнографию служащих конгресса…
Кто-то еще охнул:
— О Господи, она сказала «покончит с собой»?
Репортер Си-би-эс поспешно диктовал в трубку:
— Некая женщина, по всей вероятности, служащая конгресса, известная пока под именем Энджи, — новое звено в истории с порнографией и коррупцией, затронувшей Капитолийский холм и Белый дом…
Лейси спокойно удалилась в сопровождении Тодда Хансена. На ее лице сияла улыбка Джоконды. Пара наиболее смышленых телерспортеров рысью помчалась следом.
— Погодите! Кто эта Энджи и кто вы?
Лейси подняла свое журналистское удостоверение:
— «Ай-стрит обсервер». Делайте свое домашнее задание, — коротко бросила она.
Старый густобровый волк уже поджидал ее в отделе новостей.
— Смитсониан, — прогудел он, поманив ее пальцем в свой офис. Церемонно нажал на кнопку пульта, и на экране возник повтор получасового выпуска новостей. Вот она, Лейси, задающая свой вопрос, ошеломленное лицо Марши и горящие глаза телсведущей. Та обещала рассказывать о дальнейшем развитии событий. Далее следовали выпуски других компаний, показавших Лейси и Маршу в других ракурсах. И все обещали, что первыми раздобудут информацию о таинственной Энджи.
Лейси показалось, что сама она выглядела совсем неплохо. И камера вовсе не добавляла десять фунтов, как все уверяли! Не больше пяти. Впрочем, может, так кажется на фоне сдобной Марши. Черное с изумрудным платье очень хорошо смотрелось на экране. Тетя Мими гордилась бы!
Все три телекомпании неохотно выдали в эфир, что именно журналистка из вашингтонской «Ай-стрит обсервер» спровоцировала поразительное откровение Марши. Правда, точного смысла откровения никто не уловил, тем не менее это было лучше, чем ничего. И вышеупомянутая Смитсониан должна убедить «Ай» поделиться.
Две телекомпании уже связались с Маком, пытаясь договориться о выступлении Лейси в утреннем воскресном выпуске новостей. А когда Мак упомянул о том, что Лейси — автор популярной колонки «Преступления против моды», появлявшейся в газете каждую пятницу, они пообещали перезвонить.
— Не питай особых надежд, — посоветовала Лейси.
