— Кстати, Лейси, очень милая статья о Марше Робинсон. Рада, что ты на этот раз придерживалась описания ее одежды. Думаю, тебе стоит написать руководство на тему о том, как одеваться и готовиться к суду. Я знаю человека, который знает человека, который знает агента Джона Гришэма.
— Брук, давай для разнообразия перестанем думать. Давай для разнообразия что-то сделаем. Нью-Йорк. Маленький кусочек Большого Яблока. Ну, что скажешь?
— Продолжай, Лейси.
— Внезапная атака. Ты и я. Скрутим больших волосатых дикарей, оттащим в наши пещеры. Заставим изобрести огонь и готовить для нас.
— Нельзя. Глушилки феромонов и их достанут.
— Не могли бы мы по крайней мере хотя бы пожирать их глазами? Наденем солнечные очки — и вперед.
— Признайся, Лейси, ты не нюхнула вчера тестостерона?
— Только по телевизору.
Она надеялась, что Вик все же позвонит, но не дождалась. Вернула видеокассеты, поискала ткань, но не нашла ничего подходящего, зато долго гуляла по тянувшейся вдоль реки заброшенной дорожке. И один раз даже наткнулась на мужчину за мольбертом, смешивавшего шпателем краски на палитре. Он казался достаточно невинным: ни наушников, ни бугра под пиджаком, но Лейси присмотрелась к нему и стала нервно оглядываться. Потом все же немного успокоилась и приказала себе не глупить. Никто не отнимет у нее простых радостей жизни.
В понедельник утром адвокат Марши Робинсон первым делом выпустил пресс-релиз, в котором заявил, что разрывает все профессиональные отношения со своей печально известной клиенткой, и пожаловался на утечку информации в прессу. Мак увел Лейси в комнату отдыха, где сообщил, что Питер Джонсон уже работает над этой историей.
Все утро Мак кружил у стола Лейси, как ястреб над добычей. Зазвонил телефон, и она подняла трубку, взглядом предлагая редактору отойти. В уши ударил чирикающий голосок:
— Я звоню только по одной причине: сегодня стряслось нечто странное. Не то чтобы это имело какое-то отношение к Энджи, но, когда вы написали о ее отрезанных волосах, я задумалась. Понимаете, сама Энджи ни за что не отказалась бы от своих волос. Она прямо помешалась на них. Я знаю Энджи. Она была моей лучшей подругой.
— А вы?.. — осторожно спросила Лейси.
— Тамми. Тамми Уайт. Менеджер салона «Стайлиттос» в Вирджиния-Бич. Я была на похоронах, но с вами не увиделась. Стелла велела позвонить вам. Вы ведь знакомы со Стеллой?
Лейси сдержала вздох.
— Э… я вроде как подумала, что должна позвонить, потому что Энджи работала у нас, до того как перебраться в Вашингтон. Стелла сказала, вы знали об Энджи все… то есть о том, как она умерла.
— Я слушаю, Тамми.
Лейси отпила кофе и открыла ежедневник посмотреть, что у нее на сегодня запланировано.
Заодно просмотрела и электронную почту.
— Словом, этот парень утром позвонил в салон, заявил, что просит тех, у кого длинные волосы, отрезать их, и добавил, что готов за это заплатить.
Лейси мгновенно потеряла интерес к электронной почте и схватила ручку.
— В самом деле? Продолжайте.
— Его зовут Джордж Как-Там-Его… забыла. Он еще сказал, что делает снимки стрижек для своего портфолио в качестве образца к маркетинговой кампании. Для парикмахерской школы или что-то в этом роде. Я не особенно прислушивалась.
Тамми Уайт куда больше взволновало, что парень предлагал стилистам двести пятьдесят долларов за то, чтобы сделать из «очень длинных волос очень короткие и очень эффектные». Джордж Как-Там-Его был готов приплатить еще сто долларов, если сможет записать процесс избавления от длинных волос на видео. Тамми считала, что некоторые стилистки, включая ее саму, готовы согласиться, поскольку очень нужны деньги.
— То есть хочу спросить, кому они не нужны?
Джордж заверил, что у него есть классный стилист и что снимать он будет сам. Кстати, он как раз ищет моделей с подходящими волосами. Длинными. Действительно длинными.
— Я и сама вроде как заинтересована. У меня длинные черные кудрявые волосы, почти до пояса, но я в последнее время подумываю их остричь. Очень трудно ухаживать.
Лейси спросила, что еще поразило Тамми в Джордже. Тамми понятия не имела, как он выглядит, а голос по телефону звучал «как у всех». Но кое-что ее обеспокоило.
— Он хочет забрать волосы.
Лейси потерла шею. Почувствовала, как заломило спину.
— Простите, что? Волосы? Не понимаю.
— Предложил пятьсот долларов за стрижку, видеозапись и волосы.
— Он хочет волосы?
— Да, странно, правда? Кому они нужны?
Лейси напомнила, что стилисты часто тренируются на париках из настоящих волос.
— Да, верно, но я никогда не слышала, чтобы за волосы столько платили, — возразила Тамми. — А потом прочитала вашу колонку о смерти Энджи. Стелла переслала по факсу.
