Убийственная стрижка полностью

— Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы занимаетесь тем, что каждый день доводите людей своими колкостями дурного тона.

— Ну, в основном верно.

— Простите, агент Торн, независимо оттого, являются ли «Преступления против моды» дурным тоном или нет, они повышают тираж газеты и добавляют немного легкомыслия городу, слишком серьезно себя воспринимающему, — возразила Клодия.

— Но эти статьи не легкомысленны.

— В таком случае, дорогие агенты, репортер «Обсервер» пытается пролить свет на подозрительную смерть, которую в противном случае постарались бы скрыть.

Мак громко откашлялся.

— Я заказал мисс Смитсониан написать статью и продолжение к ней. У нас эксклюзивный материал.

Лейси едва не ахнула.

Это ты, крутой парень? Я не ослышалась?

— Скажите, вы обсуждали с Маршей Робинсон что-то не вошедшее в статью? — допытывался Торн.

— Меня интересовало ее личное мнение по поводу того, стоит ли носить оранжевое в тюрьме. Лично я предпочитаю черно-белые полосы, только не горизонтальные. Обвинителя по особым делам это тоже интересует?

— Видели бы вы, что она приготовила к следующему выпуску, — вмешался Мак.

— Ну, мисс Смитсониан?

Лейси воззрилась на редактора. Тот кивнул, словно они уже договорились о содержании колонки.

— Похоже, вы вдохновили меня своим выбором уникальных галстуков. Как вам нравится такой заголовок: «Слишком уродлив, чтобы умереть: галстук борется с преступлениями вместо ФБР»? В конце концов, Эллиот Несс[33] был известен любовью к модным прикидам, и все мы знаем, как Дж. Эдгар Гувер обожал свои вечерние костюмы и даже пачки[34]. Вот это, можно сказать, настоящая мода, которую следовало бы перенять в Бюро.

Агент Уоткинс кашлянул в кулак. Уши агента Торна запылали. Глубоко вздохнув, он закрыл записную книжку.

— Думаю, нам больше не о чем говорить. Скорее всего в процессе следствия нам придется снова вам позвонить.

— И вот что еще, агент Торн, — предостерегла Клодия. — Наша газета стоит на стороне своих сотрудников. Мы хорошо знаем закон о защите прессы. Советуем и вам помнить о нем. Как, впрочем, и о конституции. Мы не позволим нас запугивать.

— Но, мэм, мы проводим обычное расследование. И не лезем в жизнь других людей. Мы не полиция нравов.

Клодия ответила ослепительной улыбкой:

— Ну разумеется. Так приятно было познакомиться с вами.

После ухода агентов Клодия улыбнулась своим ошеломленным служащим:

— Я не самая большая поклонница ФБР. Если они снова позвонят, свяжитесь со мной. Где бы я ни была. Лейси, можно вас на минуту?

Она отвела Лейси в сторонку.

— Помните: эпицентр скандала — не лучшая среда обитания. Ваша обязанность — устанавливать истину и печатать правду. Только сначала убедитесь, что это действительно правда. И будьте осторожны, когда вздумаете дразнить медведя.

— Постараюсь.

— А если просто не можете не дразнить медведя, звоните мне. Обожаю дразнить хищников.

С этими словами она вышла из комнаты. Вонг поплелась следом.

Лейси подтолкнула локтем Мака:

— Ты солгал ФБР, никакой истории ты мне не заказывал.

— Меня никто не приводил к присяге. Ну, разве жизнь не хороша? И кстати, Лейси, объявляю мораторий на сюрпризы до конца месяца. Давай проведем этот месяц под девизом «Будем добры к Маку».

Остаток дня Лейси просидела дома, радуясь, что не приходится давать отчет Брук, которая сегодня работала допоздна. Лейси ограничилась беседой с автоответчиком и отключила телефон: слишком устала, чтобы разговаривать, даже с Брук.

Взяв большой пакет сладкой кукурузы, она открыла последнюю банку пива, подняла крышку сундука с сокровищами тети Мими и разложила выкройки. Одновременно она ухитрялась смотреть «Путешествия Салливана» и искать вдохновения в шикарном гардеробе Вероники Лейк эпохи сорок первого года. Тогда последняя не была одета как бродяжка.

Кукуруза оказалась чересчур приторной, и к тому же запивать ее пивом явно не следовало.

Однако остроумная комедия оказала благотворное действие: Лейси стало легче. А сшитое по выкройке вечернее платье из кремового крепа с золотыми вставками на талии и манжетах получится ослепительным. Если только Лейси удастся найти нужную ткань. Это поможет не думать о Вике.

Но мысли Лейси продолжали возвращаться к шести футам тестостерона и глазам цвета весенней травы. Ее всегда тянуло к Виктору Доновану.

Ну почему мне никогда не удается выбрать подходящий момент?

В этом ее беда. И если раньше она чувствовала, что может покорить сердце мужчины так, как альпинист покоряет вершину, теперь ничего подобного не испытывала.

В воскресенье, стоило воткнуть вилку телефона в розетку, раздался звонок. Лейси подняла трубку:

— Привет, Брук.

— Боже, ты жива! Я уже и не надеялась. Но твоего имени нет в Дедфед-сайте. Я проверяла.

— Я всегда могу рассчитывать на тебя, Брук. И ты была права. Все обошлось, и моя работа по-прежнему при мне. Вместе с почти половиной нервов.