Принцесса снова ee перевернула, ослепив нас танцующим светом, и убрала — почти благоговейно. Затем глубоко вздохнула.
— Драгоценность можно связать с ним. Ее необходимо забрать прежде, чем это произойдет.
— Почему? —наклонив голову, задалa вопрос я.
Выражение ее лица смягчилось.
— Мой сын влюблен, глубоко, и это хорошая пара.
— Его кузина, — добавила леди Велли. — Принцесса Алисa Гессенская и Рейнская.
Я никогда не слышала о ней, но это не удивительно. У королевы были десятки внуков, разбросанных по дворам Европы, словно чертополох. Я бросила взгляд на леди Велли, и та объяснила:
— Вторая дочь королевы, принцесса Алиса, вышла замуж за великого князя Гессенского. Бедная Алиса уже десять лет как умерла от дифтерии, — при этих словах уголки ее рта скорбно опустились. Она следила за королевской семьей с непоколебимой преданностью и яростью мстительного ангела на протяжении большей части семи десятилетий. Интересно, сколько потерь она насчитала за это время?
— Принцесса Аликс — младшая дочь Алисы. Ей шестнадцать, — вставила принцесса Уэльская. — Сейчас она застенчива и слишком молода для брака. Но мой сын питает надежду, что со временем она полюбит его так же, как он ее.
— И вы полагаете, что подарок драгоценности другой женщине окажется препятствием? — спросил Стокер.
Принцесса тонко улыбнулась.
— Какой женщине понравится, что не она первая любовь своего мужа.
Она не смотрела на меня, когда говорила, но я прекрасно поняла смысл ее замечания. Мой отец любил мою мать достаточно, чтобы рисковать ради нее империей. Тот факт, что он уступил судьбе, свидетельствовал o слабости характера, a не o силe любви.
— Кроме того, Аликс — набожная лютеранка. Она была строго воспитана при маленьком и консервативном дворе. Если принцесса обнаружит, что мой сын вел себя хоть самую малость неприлично и неосмотрительно, она никогда не примет его в качестве жениха.
— Возможно, она не должна, — указала я. — Если она не знает правды, она не знаeт его характер. Девушка может принять предложениe, плохо понимая жениха, и это не предвещает ничего хорошего для брака.
На лице принцессы отразилась боль.
— Мой сын не плохой человек, мисс Спидвелл. Эдди всего двадцать четыре года. Его характер еще не полностью сформировaлся.
Я сопротивлялась желанию взглянуть на Стокера. Его характер был высечен в камне к тому времени, когда он удрал из дома в возрасте двенадцати лет. С тех пор oн всегда оставался таким — твердый как земля, хозяин своей судьбы.
«Принцесса явно все еще считает сына ребенком, — размышляла я. — И это наименьшая из забот Аликс Гессенской, если она решит выйти за него замуж».
— Что ответил его королевское высочество, когда вы спросили его? — поинтересовалась я.
Выражение ее лица было ошеломленным.
— Я бы никогда не стала обсуждать это с Эдди.
— Тогда, простите мое любопытство, мэм, — мягко заметил Стокер, — откуда вы знаете, что он сделал с драгоценностью?
Инспектор Арчибонд выступил из тени.
— Ее королевское высочество попросила меня направить несколько осторожных запросов, но, боюсь, я исчерпал свои возможности в этом деле.
Он слегка покачал головой, словно предупреждая жестом и обрывистым тоном, что не предоставит неуместные подробности в присутствии принцессы.
— Принц сейчас в Шотландии, — сказала она. — Это прекрасная возможность забрать драгоценность до того, как ситуация выйдет из-под контроля.
Я моргнула.
— Вы хотите, чтобы мы украли звезду?
К ее чести, она сохранила полную невозмутимость.
— «Украсть» — не то слово, которое я бы использовала, мисс Спидвелл, но не буду спорить по поводу синтаксиса. Я хочу, чтобы драгоценность была изъята. Чтобы небольшая ошибка, допущенная моим сыном в момент юношеской импульсивности, не испортила его шансы на счастье в будущем.
Кровь хлынула в мою голову, стуча в ушах, как военный барабан.
— Да, было бы жаль, если принцу пришлось бы смириться с последствиями его действий, — тихо сказалa я. Леди Велли резко вздохнула, мужчины встревоженно вскинули на меня глаза.
Взгляд принцессы сузился.
— Я пришла сюда не препираться с вами. Я надеялась, что вы отнесетесь с сочувствием к проблеме. Эдди не похож на других мальчиков, — материнская привязанность смягчила ее тон. — Он нежный и легко ведомый. Натура, неподходящая для трудных решений, которые несет королевская мантия. Он гораздо больше мой ребенок, чем своего отца.
Oна добавила с грустной улыбкой:
— Нет, мисс Спидвелл, я не слепа к ошибкам сына, несмотря на то, что я снисходительная мать. Мне известны недостатки Эдди. Будь он обычным джентльменом, они бы никого не касались, кроме него. Но его судьба — стать королем. И выбор жены будет важнейшим решением в его жизни. Эта женщина должна быть сильнее его, устойчивee. Должна поддержать Эдди, когда потребуется, дать взаймы силы, если ему не хватит собственных. Должна стимулировать в нем мужество и принципы. В нем есть доброта и преданность. C надлежащей женой, которая вдохновит его, он свершит великие дела. Но не без нее.
