– У меня хорошая память на лица, – сказал он, постучав себя по голове. – Здесь это необходимо, чтобы запоминать нарушителей порядка. Как я говорил по телефону, я уверен, что девушка, которую вы искали, приходила сюда неделю с лишним назад – в пятницу вечером, с парнем. Вам повезло – пленки обычно стирают спустя неделю, но у нас тут были неприятности… Надеюсь, вы не собираетесь нас разорить?
Грейс усмехнулся:
– Разорять вас мне незачем. Я только хочу найти убийцу Джейни Стреттон.
– Тогда все о'кей. – Рики внезапно нахмурился. – Что такое я читал о каком-то жуке-скарабее?
– Это не важно, – ответил Грейс более резко, чем намеревался.
– Мне просто интересно, так как у нас есть один бронзовый скарабей – на полке в зале для ВИП-персон. Катит перед собой шарик бронзового дерьма.
– Где вы его взяли? – спросил Грейс.
– За оформление отвечал декоратор. – Рики поднял пульт и нажал кнопку. – Следите за монитором в центре.
Изображение на экране начало мелькать, потом остановилось, демонстрируя панораму переполненного бара с датой и временем в правом нижнем углу.
– Смотрите на дверь! – Голос Рики звучал возбужденно.
Грейс увидел мускулистого мужчину лет тридцати пяти, на худощавом лице которого застыло злобное выражение короля джунглей. Он вошел в бар, ведя за собой девушку с длинными волосами в плотно облегающей мини-юбке. Несомненно, это была Джейни Стреттон.
Грейс внимательно наблюдал за ее спутником в майке и слаксах, чья пружинистая походка напомнила ему походку десантников, готовых в любой момент отразить нападение. Волосы мужчины были коротко подстрижены ежиком, на шее болталась толстая цепь. Не отпуская руку Джейни Стреттон, он направился через толпу к стойке. Камера потеряла их из вида.
Спустя несколько минут они вновь появились на экране. Мужчина держал кружку пива, а девушка – какой-то коктейль. Чокнувшись с ней, мужчина свободной рукой схватил ее за волосы, оттянул голову назад и грубо поцеловал в шею.
На коленях у Ника Николла лежали фотографии Джейни Стреттон, и он переводил взгляд с них на экран.
– Это она, – сказал он.
– Безусловно, – подтвердил Грейс и повернулся к администратору: – А кто ее спутник?
– Никогда не видел его раньше.
– Вы уверены?
– Не на сто процентов – у нас множество посетителей. Но думаю, что не видел.
Мобильник Грейса зазвонил. Не отрывая глаз от экрана, он вынул его из кармана и покосился на дисплей. Это была Клио Мори.
Извинившись, Грейс нажал кнопку ответа и вышел из офиса.
Голос Клио звучал робко и ласково:
– Я просто звоню узнать, не заглянешь ли ты ко мне выпить сегодня вечером.
При звуках ее голоса Грейс сразу растаял.
– С удовольствием. Но у меня еще работы на добрых два часа.
– Тогда приходи после.
– Мм… – Это было не время и не место для подобного разговора.
– У меня есть вино, пиво, водка.
– А виски? – поддразнил Грейс.
– По странному совпадению я сегодня как раз купила бутылку «Гленфиддиша».
– Действительно странно. – Грейс старался, чтобы его голос не выдавал его чувств, но не преуспел в этом.
Линду Бакли сменил худощавый и вежливый молодой констебль лет двадцати пяти по имени Крис Уиллингем. В руке он держал маленький чемоданчик, в котором было все для ночного бдения, и через несколько минут водворился в гостиной с наушниками и «Путеводителем по Хорватии» на коленях.
Гленн Брэнсон сообщил по телефону, что снова зайдет через час. Тома интересовало, не появилась ли у него какая-нибудь информация. Он также решил спросить детектива, почему тот не сказал ему, что узнал в Увальне из поезда Реджиналда д'Эта.
Оставив Криса Уиллингема с черным кофе и тарелкой шоколадного печенья, Том вернулся в кабинет к «Санди таймс», которую еще не открывал. Обычно в воскресенье вечером он и Келли располагались на диване в гостиной, разложив все секции «Санди таймс» и «Мейл он санди» на ковре. Том всегда начинал с деловых страниц, ища преуспевающие компании в качестве потенциальных клиентов. Келли начинала с журнала «Мейлс ю».
Но читать газету сегодня было тратой времени, так как буквы расплывались перед глазами. Том чувствовал себя одиноким и испуганным. Его терзал страх за Келли.
Реджиналд д'Эт – Увалень из поезда, оставивший компакт-диск, – найден убитым в своем доме. Задушенным в собственной ванне.
Кем?
Теми же людьми, которые угрожали убить семью Тома? В новостях сообщили, что д'Эт – сменивший имя на Рон Докинс – заключил сделку с обвинителями в предстоящем процессе педофилов. Выходит, это «профессиональное» убийство? Или месть родителя изнасилованного им ребенка?
Или же, думал Том, это наказание за потерю диска? Такое же наказание, каким угрожали ему и его семье за то, что он нашел этот диск?
