— О’кей, я не должна была этого говорить. Беру свои слова обратно, — быстро извинилась Винес. — Ладно, попробую снова… Я, собственно, хотела сказать, что твой друг действительно очень богат, поэтому тебе нет никакой необходимости работать… и вставать ни свет ни заря, — добавила она и зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Ведь правильно?
— Я тренирую людей, потому что мне это нравится, — объяснил Коул. — Вот скажи: почему ты сама продолжаешь сниматься и выступать с концертами? Ведь у тебя наверняка достаточно денег, чтобы уйти на покой и жить даже не на проценты, а на проценты с процентов.
Винес улыбнулась:
— Я продолжаю сниматься и выступать, потому что мне это нравится.
— Тогда сосредоточься лучше на том, что тебе нравится, и перестань терзать себя из-за своего бойфренда. Карьера должна быть на первом месте — разве не этому ты всегда меня учила?
— Ты прав, — согласилась Винес после непродолжительного раздумья и еще раз улыбнулась. Она чувствовала, что ее настроение начинает меняться, и даже «бегущая дорожка» ее больше не пугала.
— Абсолютно прав, — повторила она и, легко поднявшись, встала на снаряд. — Главное — карьера, а бойфренды дело наживное.
— Вот именно, — кивнул Коул и тоже улыбнулся. — Поэтому давай не будем отвлекаться, о’кей? Приготовилась… Пошла!
И он включил тренажер.
— Моя мать часто повторяла: добрая слава лежит, а худая — впереди бежит, — сказал Кевин и ухмыльнулся. — Кажется, я только теперь начинаю понимать, что именно она имела в виду.
— И что же она имела в виду? — хмуро осведомился Билли. Он сидел в своем трейлере и ждал, пока его вызовут на площадку. Кевин только что подъехал. Он привез утренние газеты, свежую почту и большой термос хорошего домашнего кофе.
— Несомненно, мама имела в виду расторопность наших газетчиков и телевизионщиков, — покачал головой Кевин, выкладывая на столик письма от поклонниц. — О драке, которую ты устроил вчера вечером в доме Сантанджело, написано буквально во всех желтых листках, но я не прочь услышать от тебя подробности.
— О господи, тебя мне только не хватало! — простонал Билли, которому вовсе не хотелось обсуждать вчерашний инцидент. — В этом гребаном городе чихнуть нельзя, чтобы об этом не написали в прессе.
— Нет, скажи, ты правда врезал старине Алексу? — не успокаивался Кевин. — Прямо в морду ему дал, да?
— Лучше посмотри на мой глаз, — отозвался Билли. — Это он ударил меня.
— Что-то я ничего не вижу, — прищурился Кевин.
— Со мной поработали гримеры, — пояснил Билли. — Сегодня они возились со мной вдвое дольше обычного, но можешь мне поверить — под этим гримом и прочим у меня самый настоящий фингал.
— Ну допустим. А кто из вас первый начал? — не успокаивался Кевин.
— Похоже, что я, — нехотя признался Билли.
— Черт! Какое зрелище я пропустил! — всплеснул руками помощник. — А что сказала Винес?
— Она… разозлилась.
— Ну еще бы!.. Ты ведь знаешь, как она трясется над своей репутацией!
— А при чем тут я? — разозлился Билли. — Что за чушь ты несешь, Кев?!
— Это не чушь, Билли, потому что ты только говоришь, будто ты — свободный человек, который, если захочет, может посмотреть по телику футбол или отправиться в ночной клуб, но ведешь ты себя совсем как ее собственность. Как ее карманный «мальчик-чихуа-хуа»!
— Твою мать, Кев! Не смей называть меня так!
— Я только повторяю то, что говорят о тебе по телевизору. Включи, к примеру, одиннадцатый канал, шоу Джилиан и Дороти. Они там только о тебе и болтают.
Билли нахмурился. Сегодня утром у него была ответственная съемка, а он по-прежнему не знал, что произойдет, когда он и Алекс снова встретятся лицом к лицу. Как ему вести себя? Что делать? Должен ли он извиниться?
А почему, собственно, он должен извиняться перед этим старым алкоголиком? В том, что произошло, Алекс был виноват не меньше, а может быть, даже больше его. Во-первых, он был пьян, а во-вторых, это он начал говорить о Билли гадости за его спиной. Нет, если кто-то и должен был извиниться, так это сам Алекс.
Была и еще одна проблема, которую Билли никак не удавалось выкинуть из головы. Мисс Разбитая-Задняя-Габаритка, от которой он заразился лобковыми вшами (хотя она и утверждала обратное), требовала, чтобы он устроил ей хотя бы небольшую роль в фильме. В противном случае она грозилась рассказать Винес о том, как развлекается на стороне ее герой-любовник. Билли этого категорически не хотелось, да он и понятия не имел, как взяться за дело. Алекс и раньше — вздумай Билли обратиться к нему с подобной просьбой — вряд ли пошел бы ему навстречу; теперь же рассчитывать на одолжение с его стороны и вовсе не стоило.
В дверь трейлера постучали.
— Кто? — крикнул Билли.
— Это я, Мэгги.
— Что случилось, Мэг? — спросил Билли и поднялся, чтобы открыть. Быть может, подумал он, Мэгги сумеет ему помочь…
Мэгги вскарабкалась по ступенькам в трейлер.
— На площадке полно журналистов, — сообщила она. — Алекс очень недоволен.
— В самом деле? — переспросил Билли, гадая, что именно имела в виду Мэгги.
