Он работал, как проклятый: стеклянная пыль и влажная земля сыпались дождем. Последний осколок уменьшался с каждой минутой. И еще – он все время думал. Когда стекло искрошится, у него останется ременная пряжка. А когда сломается и она, чем тогда скрести эту чертову деревяшку? Линзой от фонарика? Батарейками?
Рация громко зашипела, и он снова услышал липовый американский акцент.
– Здорово, приятель, как делишки? – На сей раз Майкл сразу узнал собеседника и мигом включил микрофон.
– Дэви! Это ты?
– По телику новости, – сообщил Дэви. – Показывают аварию, куда мы с папой ездили во вторник! Ну, скажу я тебе, что было! Все четверо всмятку, – а одного парня до сих пор ищут!
Майкл судорожно сглотнул.
– Что там было, Дэви? Какая у них была машина?
– «Форд-транзит». Ка-ак они перевернулись!
– Дэви, расскажи мне о той аварии.
– Шофер проломил башкой ветровое стекло – полчерепушки снесло! Представляешь, я прямо видел, как у него мозги вылезли наружу! Я сразу понял – не жилец. Выжил только один, но потом и он загнулся.
Майкла бросило в дрожь.
– А тот парень, который пропал… Ты знаешь, как его зовут?
– Ага!
– Скажи мне!
– Мне надо идти – помочь папе.
– Дэви, послушай. Возможно, тот парень – это я.
– Да ладно!
– Дэви, как его зовут?
– Мм… Не знаю. Просто сказали, что завтра он должен жениться.
Майкл зажмурился. О нет! Боже, только не это!
– Дэви, та катастрофа… ну, авария… произошла во вторник, около девяти вечера?
– Да вроде бы.
Ощутив прилив сил, Майкл поднес рацию к самым губам:
– Дэви, тот парень – это я! Это я должен завтра жениться!
– Лапшу на уши вешаешь?
– Нет, Дэви. Слушай меня внимательно.
– Мне пора – поговорим попозже.
– Дэви! – что было сил завопил Майкл. – Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Ты – единственный, кто может меня спасти!
Ответом ему была тишина. Только слабое потрескивание свидетельствовало о том, что Дэви еще не отключился.
– Дэви!
– Мне надо идти, усек?
– Дэви, мне нужна твоя помощь. Ты единственный человек на свете, кто может мне помочь. Ты хочешь мне помочь?
Еще одна долгая пауза. Потом:
– Как, ты говоришь, тебя зовут?
– Майкл Харрисон.
– Вот и по телику только что так сказали.
– Дэви, у тебя есть машина? Ты умеешь водить?
– У папы есть грузовик.
– Можно поговорить с твоим папой?
– Ну… не знаю. Он вообще-то занят. Нам надо отбуксировать сломанную машину.
Майкл задумался. Как же достучаться до этого придурка?
– Дэви, хочешь стать героем? Тогда тебя покажут по телевизору!
Его собеседник хихикнул.
– Меня? По телевизору? Как будто я звезда?
– Да, ты можешь стать телезвездой! Позови своего папу, и я объясню ему, как тебе стать звездой. Позови его, дай ему рацию! Ну, как тебе мое предложение?
– Не знаю…
– Дэви, пожалуйста, передай рацию папе.
– Слышь, приятель, тут загвоздка. Папа не в курсах, что у меня есть рация. Он рассердится, если узнает, что я ее подобрал.
– По-моему, он будет гордиться тобой, если узнает, что ты – герой, – посулил Майкл.
– Ты так думаешь?
– Да, я так думаю.
– Мне пора идти. Пока! Конец связи.
Рация умолкла.
От всей души надеясь, что Дэви не ушел, Майкл позвал:
– Дэви! Пожалуйста, не бросай меня, позови папу! Дэви!
В ответ – ни звука.
Эшли сидела в крошечной гостиной бунгало матери Майкла, съежившись в старом продавленном кресле, и сквозь пелену слез с отсутствующим видом смотрела в пространство. Перед ней на кофейном столике стояло нетронутое блюдечко с бисквитами. Эшли всхлипнула и посмотрела на цветное фото в рамочке. Фотография стояла на полке над электрокамином. На снимке двенадцатилетний Майкл сидел на велосипеде. Из окна сквозь прозрачные занавески была видна мокрая от дождя дорога. На той ее стороне – луг, дальше – брайтонский ипподром.
– Портниха придет в два, – без выражения пробормотала она. – Что, по-вашему, мне делать? – Она отпила кофе и промокнула глаза салфеткой. Бобо, крошечная белая собачка породы ши-цу, со смешным хвостиком-колечком на голове, посмотрела на Эшли и тявкнула, выклянчивая бисквит. Девушка почесала ей мягкий животик.
Джилл Харрисон, в бесформенной белой футболке, слаксах и легких белых кроссовках, сидела на диване напротив. От ее сигареты поднималась тонкая струйка дыма. На свету мерцало кольцо с бриллиантом – слишком большим, чтобы быть настоящим. Чуть ниже – тоненький золотой ободок, надетый в день свадьбы. Браслет едва не спадал с запястья.
– Он хороший мальчик, – взволнованно ответила Джилл хрипловатым голосом с сильным суссекским выговором. – Он в жизни никого не обидел – так я и сказала полисменам, когда они сюда приезжали. Мой Майкл не такой! – Джилл покачала головой и глубоко затянулась. – Любит пошутить… – Она сухо рассмеялась. – Бывало, мальчишкой он такое устраивал на Рождество… Мог стул из-под гостя выдернуть или еще что… Но не со зла, Эшли.
– Знаю.
