Дни Наоми не отличались разнообразием. По средам группа для малышей, куда они с Люком и Фиби недавно начали ходить, – там Наоми встречалась с другими деревенскими мамочками и узнавала все местные сплетни. Нечастые визиты друзей или мамы. Иногда чашка чаю с патронажной сестрой. По пятницам приезжал Рон – Самый Ужасный Садовник в Мире. По условиям контракта они должны были пользоваться его услугами. Большую часть своего рабочего дня Рон проводил в гараже – бог знает, что он там делал. Ему было за семьдесят, и он не мог копать из-за больной спины. Косить он тоже не мог – еще по какой-то причине. Кроме того, Рон был крайне неразговорчив, и от него пахло, как от старой мебели. Наоми попросила у агентства заменить его, они написали владельцу дома в Саудовскую Аравию и теперь ожидали ответа.
Громкий стук вывел Наоми из раздумий. Фиби изо всех сил барабанила ложкой по миске. Через пару секунд завопил Люк. Крики и стук совершенно заглушили телевизор. Люк швырнул свою миску с хлопьями на пол, и ее содержимое разлетелось по всей кухне.
Наоми в ярости прикусила губу. Мало того что ей каждый день приходится менять подгузники, стирать и гладить постельное белье, пижамки и так далее – и это не считая ежедневной работы по дому, – так теперь еще нужно будет оттирать проклятые хлопья с молоком с пола и стен.
Она сдержала порыв раскричаться в ответ, нашла кольцо для прорезывания зубов и сунула его в рот Люку, но он замахал руками и завизжал еще громче. Фиби тут же швырнула на пол свою ложку и тоже завизжала.
Наоми схватила пульт и сделала громкость на максимум.
– Я слушаю интервью, понятно? – крикнула она. – Мне нравится этот парень! Это мой самый любимый актер! И сейчас мамочка уделит немножко времени себе!
Она встала перед телевизором и действительно досмотрела интервью до конца, хотя ушам было больно от слишком громкого звука.
Когда сюжет закончился, Наоми убавила громкость и обернулась к Люку и Фиби. К ее удивлению, дети смотрели на нее, раскрыв рот и широко распахнув глаза.
– Значит, мы установили, кто здесь босс, так? – удовлетворенно хмыкнула Наоми.
Она поцеловала обоих, насыпала в миску новую порцию хлопьев и покормила Люка с ложки. Он съел все, не протестуя и не издавая ни звука. Прекрасно. Слишком прекрасно. Практически невозможно поверить.
– Очень хорошо! – сказала она.
Он посмотрел на нее бессмысленным взглядом.
– А ты доела все сама? Молодец! Хорошая девочка. – Наоми повернулась к Фиби и вытерла ей рот.
Фиби посмотрела на нее с точно таким же пустым выражением лица, как и ее брат. Оба вдруг улыбнулись.
Наоми отнесла их наверх, в ванную, и, как всегда, посадила на пол – ей надо было принять душ. Обычно дети, не дожидаясь, когда она закончит, начинали заглядывать за занавеску. Но сегодня они не сдвинулись с места.
Позже, в кухне, когда она загружала стиральную машину – первая порция стирки на сегодня, – Люк и Фиби тоже вели себя необыкновенно тихо. Как правило, они ползали по полу, иногда забирались друг на друга, стараясь оказаться наверху. Но сего дня утром ничего подобного не происходило.
Наоми слегка занервничала.
В девять тридцать она сменила детям подгузники, прилегла с ними на кровать, покормила грудью и немного задремала. Проснувшись, она увидела, что Люк и Фиби лежат неподвижно и не сводят с нее глаз.
Наоми отнесла их в детскую, уложила в кроватки и снова спустилась в кухню. Вытащила белье из стиральной машины и засунула его в сушку. Налила себе чашку чаю. Послушала, как дышат Люк и Фиби в радионяне. Потом уселась за стол со свежим номером Daily Mail. Десять часов. Если повезет, у нее есть целый час – восхитительный час – для себя самой.
Вскоре после того, как сушка закончила работать, ожила радионяня: Люк и Фиби, лежа в кроватках, начали разговаривать друг с другом. Люк издал смешной булькающий звук. Фиби захихикала. Затем Фиби сделала то же самое, и Люк тоже захихикал в ответ.
Наоми поднялась наверх. Пора было еще раз покормить детей и начать собирать их в группу для малышей. Входя в комнату, она ожидала услышать продолжение «разговора», но Люк и Фиби встретили ее полной тишиной. Они просто молча смотрели на нее, провожая взглядом каждое ее движение, так же как раньше в кухне, но еще пристальнее.
Наоми остановилась. На мгновение ей стало не по себе. Как будто это она была ребенком, а они строгими родителями.
Когда Наоми открыла дверь, Джона сразу встревожило выражение ее лица. Она была бледна и измучена.
– С детьми все в порядке?
– В порядке. Они наверху. Спят.
– Как группа для малышей?
– Ужасно.
Из радионяни послышался воркующий звук. Потом еще один, как будто в ответ.
– Ужасно?
– Да, ужасно. Мне пришлось краснеть за наших детей, Джон. За наших необыкновенных, восхитительных «детей на заказ».
Он поднес палец к губам.
– Что? Что ты пытаешься мне сказать? – раздраженно поинтересовалась Наоми. – Что у стен есть уши?
– Мы договорились, что никогда не будем произносить эти слова. И, кроме того, нельзя говорить так в их присутствии. Это опасно. Они могут запомнить, а потом повторят где-нибудь, когда станут старше.
