– Ну Кренникова, оно понятно, испугалась, что не сможет доказать свою невиновность. Ну а подружка-то, зачем с ней увязалась? Москву просто так не оставляют, – Амбросимов закурил сигарету, смял пустую пачку и сунул ее в карман.
– Стоит учесть и то, что любовничек ее, Камилиери, добрый знакомец и Ризио, и Браско.
– Одна шайка-лейка, – подвел итог Наумов, внимательно следя за расстоянием между своим бампером и задними габаритами "ауди". – И чем так наши бабы итальянцам нравятся?
Движение началось снова, и Наумов резко стартовал с места.
– Чем тебе нравятся, тем и итальянцам, – Амбросимов стряхнул пепел в открытое окно автомобиля.
– У них и свои ничего себе, – вспомнил Наумов, – Моника Белуччи, скажем.
– Уже старушка, а молодняка яркого нет, – выступил экспертом Амбросимов.
Наумов пристроился в правый ряд и затем повернул на боковую улицу.
– Брось, Колян, итальянки очень хороши, фигурки, глазки… – заявил он игриво.
– Они и цену себе знают, или женись или отвали, – Амбросимов затушил сигарету в переполненной пепельнице и брезгливо защелкнул ее. – А наши нет, простота, за ужин в ресторане… Как в фильме "мальчик хочешь прокатиться на шарабане и получить пакетик леденцов?".
– И чего я не богатый итальянец? – посетовал Наумов.
– Зато ты бедный русский офицер, а бабы добрые и жалостливые, так что шанс есть и у тебя, – поддержал его Амбросимов, хотя ему уже наскучили вечные жалобы Наумова на бедность.
– Да, шанс есть и у меня, смотря на что рассчитывать, – обрадовался Наумов, присвистнув. – Смогу разжалобить, дадут задаром.
– Любишь ты, Леха, халяву, – поразился Амбросимов смене настроения товарища.
– Люблю, – чистосердечно признался Леха.
Тина выпорхнула из подъезда своего дома в прохладную ночь, где ее терпеливо ждал Виктор. Проведя несколько часов в ожидании и раздумьях о своей зависимости от этой взбалмошной и непредсказуемой девицы, он убедился, что в чем бы он сейчас себе ни поклялся, чего бы сам себе ни обещал, все может измениться с приходом Тины. И вот момент настал. Она легко впорхнула на сиденье "Лэнд Ровера", окружив Виктора ароматом своих духов и веселым щебетаньем.
– Павлов, я за ужином столько шампанского выпила! Так, что если буду нести чушь, вы не обращайте внимания.
– Если хотите, то мы можем продолжить у меня в номере… – осторожно предложил Павлов.
Забросив руку на плечо Виктора, приблизив лицо к его лицу, и понизив голос до сексуальной хрипотцы, Тина сказала:
– Хотите напоить меня?
– Нет, просто предложил из вежливости, – буркнул Виктор, включая зажигание, и нахмурился, что она разгадала его намерения.
– Не сидите букой Павлов, из вежливости ваше предложение принимается. Надеюсь, вы не подумаете обо мне дурно, если около полуночи я приду в ваш холостяцкий номер, в не самой фешенебельной гостинице нашего города?
– То как вы это сейчас произнесли, мне показалось предосудительным, – подхватил Виктор шутливую беседу.
– Тогда непременно. Люблю все, что подвергается осуждению. Ну, показывайте, где живете.
Виктор промчался по проспекту Лучинского, с медленно двигающимися редкими ночными гуляками и подрулил к гостинице "Северное сияние". Гостиница находилась в центре города, но рядом был разбит парк, и окна выходили на протекающую недалеко Двину.
– Минуточку, – подняв указательный палец вверх, остановила Тина собравшегося покинуть автомобиль Виктора, – меня в этом городе каждая собака знает. Надо соблюсти меры предосторожности, – она открыла сумку и вытащила на свет божий свернутый в небольшой кулек парик цвета вороньего крыла и темные очки. – Не бог весть что, но помочь сможет.
Она встряхнула парик и, смотрясь в зеркало заднего вида, натянула его на голову.
Надела черные очки.
– Эффектно, – оценил Виктор – Вам очень идет.
– Тогда пошли.
Виктор застегнул пуговицу модного пиджака, выбранного специально для свидания с Тиной, в будни он предпочитал спортивный стиль, но всегда прислушивался к советам покойного ныне Браско: "Женщины скорее обратят внимание на мужчину в отлично скроенном костюме и стильном галстуке, чем в джинсах и кроссовках".
Взяв Тину под руку, Виктор провел ее мимо ночного портье, ничуть не удивленного поздним визитом дамы. Он будто нарочно стал перебирать письма оставленные на стойке и распределять их по ячейкам гостей.
– О, времена! О, нравы! Раньше бы на порог не пустили, до одиннадцати часов и будьте любезны! – тихонько воскликнула Тина, при этом весьма чувствительно ткнув Виктора в бок.
– Да, сейчас весьма демократично, – скривился от боли Павлов.
– А проститутки здесь водятся? – понизив голос до шепота, поинтересовалась Тина.
– Тина! – осадил ее Павлов, удерживая ее за локоток и направляясь к лифтам.
– Да, конечно глупый вопрос, где они не водятся? – согласилась Тина, но на этом не успокоилась – А вы Павлов, уже познакомились с этим видом гостиничного сервиса?
– Нет, я не любитель, – отрезал Виктор.
– Вам не нравится заниматься любовью? – глядя на него неправдоподобно зелеными глазами поверх темных стекол очков, спросила Тина.
"Линзы!" – промелькнуло у него в голове, но он серьезно ответил:
