– Мы же не на гонках, – пошутила она дрожащим голосом, все это казалось ей все более и более странным.
Вилден покосился на нее, но ничего не ответил. Ханна отметила, что этим утром на нем вместо полицейской куртки была простая серая безразмерная толстовка с капюшоном и черные джинсы. Признаться, в этой огромной толстовке он слишком сильно смахивал на того Мрачного Жнеца, который склонился над ней в лесу в ту жуткую субботнюю ночь. Но ведь это просто совпадение, правда же?
Ханна провела рукой по шее сзади, откашлялась.
– Эм-м, как продвигаются поиски Йена?
На этот раз Вилден взглянул на нее, продолжая крепко вдавливать ногой педаль газа. Они стремительно развернулись на вершине холма, взвизгнули тормоза.
– У нас есть весьма надежное свидетельство о том, что он в Калифорнии.
Ханна открыла рот, но тут же закрыла его. Судя по IP-адресу отправителя сообщений, Йен все еще был в Роузвуде.
– Кхм, а как вы об этом узнали? – спросила она.
– Получили наводку, – буркнул Вилден.
– От кого?
Он бросил на нее холодный взгляд.
– Ты прекрасно понимаешь, что я не могу тебе это сказать.
Серый «Ниссан Патфайндер» перед ними медленно поднимался в гору. Вилден прибавил газу и выехал на встречную полосу, набирая скорость, чтобы совершить обгон. «Ниссан» засигналил. Впереди вспыхнули две тусклые фары, понеслись навстречу.
– Что ты делаешь? – взвизгнула Ханна, теряя самообладание. Вилден и не подумал вернуться на свою полосу. – Остановись! – закричала Ханна.
В следующее мгновение она снова перенеслась в ту ужасную ночь, когда стояла на школьной парковке, а внедорожник Моны несся прямо на нее. Как только Ханна поняла, что внедорожник не свернет, ее парализовало от страха, и она беспомощно приросла к месту. Было такое ощущение, что она уже никак не может предотвратить того, что сейчас случится.
Ханна зажмурилась, умирая от страха. Прозвучал оглушительный рев сигнала, Вилден свернул. Когда Ханна открыла глаза, они снова были на своей полосе.
– Что с тобой такое? – рявкнула Ханна, дрожа всем телом.
Вилден покосился на нее. Теперь он выглядел… довольным.
– Да успокойся ты!
Успокоиться? Ханна провела рукой по лицу, ее затошнило. Тот случай снова и снова прокручивался у нее перед глазами, словно на быстрой перемотке. После инцидента на парковке она из кожи вон лезла, чтобы никогда не думать об этой ужасной ночи, а Вилден сидит тут и потешается над ее страхом! Наверное, напрасно она поторопилась отмахнуться от сообщений «Э» насчет Вилдена.
Ханна уже собралась попросить его остановиться и высадить ее, но увидела, что они уже едут по извилистой дорожке к ее дому. Когда Вилден остановился, Ханна быстро отстегнула свой ремень и выскочила из машины, никогда еще она не была так рада увидеть свой дом!
Она с силой шарахнула дверью, но Вилден как будто ничего не заметил. Он просто умчался в обратном направлении вниз по дороге, даже не потрудившись сделать разворот в три приема. Пласт снега свалился с капота его машины. Ханна успела заметить заостренный нос и две хищные фары.
Ее вдруг охватило ощущение дежавю. Что-то из произошедшего сейчас уже случалось с ней раньше – причем не только в ночь инцидента. Это было такое же ощущение, которое Ханна испытывала, когда на уроке французского никак не могла вспомнить слово, так и вертевшееся у нее на кончике языка. Самое обидное, что чаще всего она вспоминала его потом в самый неподходящий момент – например, когда рылась в iTunes или гуляла с Дотом. Значит, очень скоро Ханна вспомнит и это.
Только ей почему-то совсем не хотелось вспоминать.
В пятницу после школы Кирстен Каллен, лучшая подруга Спенсер по хоккейной команде, подъехала к ее дому и остановилась.
– Огромное спасибо, что подбросила, – сказала Спенсер. Родители могли оставить ее без колес, но не в их силах были заставить Спенсер влезть в вонючий школьный автобус.
– Нет проблем, – ответила Кирстен. – В понедельник за тобой заехать?
– Если тебе не трудно, – буркнула Спенсер.
Сначала она попросила Арию подвезти ее, поскольку та жила по соседству, но Ария отговорилась тем, что у нее «кое-какие дела» днем, при этом не сказала какие. А Эндрю, похоже, Спенсер попросить не могла. Она целый день ждала, что он извинится – если надо, она тоже была готова попросить прощения и пообещать, что они будут вместе даже когда она переедет. Но Эндрю демонстративно с ней не разговаривал, не сказал ни словечка даже на совместных занятиях. Из этого следовало, что между ними все кончено.
Кирстен помахала Спенсер и отъехала. Спенсер побрела к дому. На улице было тихо и пусто, небо имело особенно противный серо-лиловый оттенок. Слово УБИЙЦА на дверях гаража закрасили, но из-за плохо подобранного оттенка краски буквы тускло проступали сквозь свежий слой краски. Спенсер отвела глаза, чтобы не видеть. Кто написал это? «Э»? Но… зачем? Чтобы напугать ее или чтобы предупредить?
