– Если Пиппо не соврал и правда хочет стать шеф-поваром, то он имеет какие-то познания в кулинарии, как минимум разбирается в сочетании ингредиентов. Маэстро Макс был прав, кулинария, как и парфюмерия, основана на том, как работают похожие и разнородные ингредиенты, какие композиции они создают при смешивании. Возможно, Макса отравили не конкретным ядом, а сочетанием каких-то компонентов, которые и дают в итоге опасную реакцию!
– Примерно это я и говорил, но о случайности, а вы что-то замудрили, Аликс. В вашей теории что-то есть, не спорю, но Пиппо не похож на знатока гастрономических тонкостей.
Саша рассмеялась.
– Когда я заходила в тупик, звонила вам. А вы одной фразой ставили мои мозги на место и я понимала, что делать. А сейчас мы вместе пытаемся найти истину, но дело не движется.
– Аликс! А вы помните, что прошли лишь сутки с момента вашего приезда? Но вам удалось столько узнать за это время! И кстати, годы нашего знакомства требуют, чтобы мы перешли на «ты».
Саша смутилась. – Конечно… только… только у меня не получится…
* * *
Какой контраст с Позитано! Ни моря, ни разноцветных домиков… Окруженная сушей Латина выглядела серой и унылой. Да еще всяческие Бургер Кинги и Макдональдсы, запрещенные на Амальфитане, портили вид.
Валентина Пенсаччи жила в центральной части города. Бальери хватило пяти минут и одного сообщения в мессенджере, чтобы получить адрес тетки Пиппо.
– Кем мы представимся?
– Как насчет Карло и Алессандры?
– А если Валентина позвонит Пиппо, а тот решит, что мы полезли слишком глубоко и решит пополнить список своих жертв?
– Аликс! – Бальери закатил глаза.
Прежде чем Саша успела поднять руку, чтобы постучать в дверь, та открылась, появилась женщина в домашнем платье с цветочным узором, в руках мешок с мусором. Она удивилась, увидев двух незнакомцев на пороге и все трое ахнули от неожиданности. И также в унисон рассмеялись.
Вернее, рассмеялись Саша и Лис, женщина хоть и выдавила улыбку, выглядела испуганной.
– Меня зовут Алессандра, это Карло, мы друзья Лучано из Позитано и хотим поговорить с мамой Лолой.
Женщина снова ахнула, уронила мешок с мусором и все его содержимое вывалилось Саше на ноги.
– Он не сказал? Простите. Подождите меня здесь. – Женщина вернулась с совком и веником собрала мусор в мешок и ушла с ним за угол дома. Раздался лязг крышки мусорного бака.
Затем наступила тишина. Похоже, женщина не собиралась возвращаться, но дверь снова распахнулась. Чудеса! Хозяйка снова стояла на пороге.
– Черный ход,– шепнул Лис.
– Заходите, устраивайтесь
– Спасибо.
Внутри было бедно, но уютно.
Женщина уселась на стул, сложила руки на коленях.
– Меня зовут Валентина. Подозреваю, что вы это уже знаете.
– Да, Лучано рассказал нам о вас.
Женщина вдруг рассмеялась. – Могу себе представить!
– Он просто сказал, что не слишком ладил с вашей частью семьи.
– Как дипломатично! Я поставлю кофе.
– Можете капнуть в эспрессо пару капель самбуки, я не за рулем. – Сказала Саша, а Бальери удивленно на нее глянул.
– Ты бы поладила с моей сестрой. Именно так она любила пить кофе.
– Лорета?
– Да, но все называли ее Лолой, потому что наша мать тоже Лорета и девочка получила имя в ее честь.
– Их мать – мама Лола,– прошептала Саша, пока хозяйка отвлеклась на кофе.
– Ей лет сто,– так же тихо ответил Бальери.
Хотя в прежние времена и рожали раньше, чем сейчас, если Валентине за шестьдесят, то ее матери как минимум восемьдесят. Бальери прав, она вряд ли отправилась бы в Позитано, чтобы отравить парфюмера. Ладно, логично, что мама Лола это все же сестра Валентины.
Они сидели за кухонным столом и Саша чувствовала себя на кухне в русской деревне: накрахмаленная скатерть с узором в виде виноградной лозы; свет, льющийся через окно, соблазнительные запахи из духовки. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы насладиться ароматом.
– Хотите кьякьери? – спросила Валентина. Это был риторический вопрос, как истинная итальянка Валентина не ждала ответа, когда дело касалось еды. Она не могла представить, что кто-то может не хотеть есть в любое время дня. Немыслимо, чтобы кто-то сказал «нет» еде!
Гости не собирались разрушать ее устои.
Как только Валентина поставила тарелку, полную кьякьери, в центр стола, Саша схватила одно из прямоугольных печений и откусила кусочек от пышного теста, щедро посыпанного сахарной пудрой. Недаром это печенье называли крыльями ангела, оно просто божественно на вкус! Следующие десять минут никто ничего не говорил, гости лишь издавали звуки, означающие наслаждение.
Им не пришлось задавать вопросы. Как только тарелка опустела, Валентина спросила:
– Что натворил Пиппо?
– Пиппо?
– Ну, да. Разве вы не поэтому здесь?
– Да.
– Тогда скажите, что он сделал в этот раз.
– Ничего.
– Не надо обманывать, я не удивлюсь, это будет не впервой.
– Он ничего не сделал, правда. Но кое-что произошло и нам нужно узнать о нем побольше.
– Вы имеете в виду, когда он был маленьким?
– Да. И хорошее и плохое.
