Было ясно, что Лора, проведя десятилетия в Германии, осталась обычной набожной женщиной с итальянского юга. Она опустилась на колени: спина прямая, четки между сложенными морщинистыми руками, взгляд на алтарь. Губы шевелились, когда она привычно читала молитву. Саша была уверена, что она молилась каждый день, как и любая другая женщина с юга в ее возрасте. Даже если она была замужем за немцем, который сидит с апатичным выражением лица, таким же, как в магазине, когда жена долго выбирает новое платье.
Саша мысленно поблагодарила небеса, что Лис был другим. И ее муж был другим, и комиссар Лука Романо. Но когда Вернер смотрел на жену, апатия пропадала. Он не верил в высшие силы, он верил в свою жену. И контролировал.
– Я приходила сюда ребенком, – прошептала Лора. – Все по-прежнему, но так много изменилось…
Она откинулась назад и выдохнула. Вернер привычно взял ее за руку. Саше впервые показалось, что между преданными супругами не все в порядке, слишком разными казались они сейчас. Муж не понимал, что чувствовала в этом момент Лора и его обычная протекция была лишней.
– Давайте выйдем наружу, – предложила девушка. – Вы же знаете, какой здесь красивый вид.
Лора улыбнулась. – Конечно, знаю. Я ничего не забыла.
Саша тоже продолжала улыбаться, а изнутри накатывали волны холода. Еще немного и фарс закончится, настоящего убийцу Макса арестуют. Или… или она совершит одну из самых больших ошибок в своей жизни.
Выходя из церкви вслед за немецкой парой, Саша остановилась и Бальери налетел на нее, но девушка не заметила, мысленно разговаривая с небесами. Если грех совершен с самыми благими намерениями, является ли он грехом? Вот вопрос для кардинала Марко Ридольфи…
* * *
Вид действительно был захватывающим. Насыщенно синее Тирренское море; более мягкая голубая синева неба, безоблачного и безмятежного; солнце, сияющее почти так же ярко, как золото внутри церкви.
Древние статуи сирен, выступающие из воды, скалистые, зубчатые и примитивные, соседствовали с красочными домами. Уникальное место. Рай на земле.
– Здесь прекрасно, правда, Лола? – Спросила Саша Лорету у каменных перил на краю двора. Перед ними не было ничего, кроме моря и обрыва.
Лора не ответила. Она сильнее схватилась за перила, костяшки пальцев побелели.
– Вы же мама Лола, правда?
Лора не сводила глаз с горизонта, когда Вернер повернулся к Саше. Он выглядел смущенным, хотя совсем не нервничал, и улыбался так, как улыбался испуганным пациентам в отделении неотложной помощи. Им не о чем было беспокоиться пока рядом был доктор Крюгер. Он обо всем позаботится.
– Ты перепутала мою жену с кем-то другим. Наверное, ты зря не согласилась сделать КТ после падения в люк. Сотрясение мозга скорее всего. Мою жену зовут Лора, уменьшительное от Лорета.
– Не думаю, что у меня сотрясение мозга и не думаю, что я перепутала вашу жену с кем-то другим. Лорета Пенсаччи. Которую называли мама Лола.
– Ты серьезно? Улыбка Вернера стала еще шире. – И ты можешь это доказать?
– Я думаю, вы приехали не на юбилей. Настоящая причина совсем другая.
Вернер все еще улыбался.
– И какова же причина?
– Лола, вы объясните, или лучше я?
Вернер открыл рот, но Лора подняла ладонь, заставив его замолчать.
– Я слежу за тем, что происходит в Италии. В газете написали, что телешоу маэстро Макса будет сниматься в Позитано. Я не хотела, чтобы кто-то узнал о причине нашего приезда. Вот и все. И я… я подозревала, когда смотрела его фотографии, но должна была убедиться, увидев собственными глазами, что маэстро Макс это мой Том.
– Вы приехали не только увидеть его. Вы приехали. чтобы убить его.
Бальери за спиной Саши предостерегающе кащлянул.
– Убить? Но это абсурд!
Саша сглотнула. Ей трудно было сказать то, что она хотела, но за убийство надо отвечать.
– Вы отказались от привычной жизни, потеряли смысл заниматься любимым делом. И вдруг встретили человека, разрушившего вашу жизнь. Почему я не могу поверить, что вы ненавидели его настолько, что хотели убить мертвым? Яд такая вещь, что вроде и руки пачкать не надо
– Потому что я любила его как собственного сына. Даже больше, да простит меня Господь. Потому что Том был даром Небес. Потому что он был спасением и для меня и для дела моей жизни. И для него.
– Ему нужно было спасение?
– Да. Я знала это.
Вернер обнял жену за плечи.
– Нам пора уходить. Хватит разговоров с глупой девчонкой.
– Я не хочу бежать, Вернер. Я слишком долго убегала от своих грехов. Мне нужно остановиться и принять наказание.
– За убийство? – Тихо спросила Саша.
– За предательство своей семьи. Я позволила им поверить, что совершила самый страшный грех. Боже, я убежала от них также, как Том убежал от меня, без объяснений, без сострадания, без милосердия. Я знала, что моя сестра будет убита горем. Она страдала вместе со мной, когда умер мой Джакомо, но это меня не остановило. Я знала, что Пиппо будет раздавлен… еще одна мать, бросившая его, когда он все еще нуждается во мне, но это меня не остановило. Я оставила записку и убежала.
– Вы были в отчаянии.
