– Кино смотреть надо! – засмеялся агент. – Коля Хромой напился как-то после удачного дела и говорит: «Марина, ты такая же тупая, как Манька Облигация». Все, дело сделано! Кликуха пошла в народ. Оно и правильно: Марин в нашем городе – пруд пруди, а Манька Облигация – одна. Вернее, две. Вторая – в кино, Высоцкому глазки строит.
К Ефросинье Ивановне Игорь смог заехать только поздно вечером. Вахтер на первом этаже не хотел пропускать инспектора к больной, но Ефремов быстро поставил его на место.
– Милиция! – Игорь сунул вахтеру под нос раскрытое служебное удостоверение.
– Время для свиданий уже закончилось…
– А мне какое дело? – перебил его инспектор и так посмотрел на вахтера, что страж кардиологического отделения сконфузился и поспешил ретироваться в свой закуток за гардеробом.
Ефросинья Ивановна встретила Ефремова с опухшими глазами.
– Я уже всплакнула, пока тебя ждала, – слабым голосом сказала она. – Меня же выписали сегодня, а домой забирать некому. Вот так бывает, Игореша, растишь детей, а под старость лет в больнице некому навестить.
– Завтра вы будете дома, – заверил старушку инспектор. – К обеду надо будет забрать выписку у лечащего врача и приготовить вещи.
– Выписка у меня на руках. Ты, может, сразу ее заберешь?
Игорь посмотрел на часы.
– Тетя Фрося, мне сегодня, ей-богу, некогда – конец года, начальство рвет и мечет. Завтра ждите меня примерно в час дня. Обед придется пропустить.
– Игореша, ты меня домой увези, а о еде не заботься. Дома я что-нибудь приготовлю.
Перед сном Ефремов открыл выписку из истории болезни Ефросиньи Ивановны.
– Что это? – недовольно спросила Жанна.
– Бабушку мою из больницы выписывают.
– Какую бабушку? – не поняла сожительница.
– Двоюродную. Я тебе не рассказывал о ней? Замечательнейшая старушка! Скоро я вас познакомлю… Заочно.
Последнее слово инспектор произнес одними губами, беззвучно. Время отпочковываться от Жанны еще не наступило.
Во вторник Игорь, как и обещал, перевез старушку домой. Весь следующий день он был как на иголках, нервничал, не находил себе места. Раз за разом прокручивал в уме предстоящую речь, подбирал нужные интонации. В четверг утром Ефремов почувствовал, что готов к решающей встрече с Ефросиньей Ивановной.
Перед обедом он приехал проведать старушку.
– Как дела, Игорь? – спросила она.
Ефремов немного помялся и нехотя сказал:
– Тетя Фрося, нам, судя по всему, придется расстаться.
– А что так? – ахнула от неожиданности пенсионерка.
– Не хотел я раньше времени говорить, но ничего не поделать! – горестно вздохнул Игорь. – Тут вот какое дело, тетя Фрося: мне придется переехать в другой город.
– Ох ты, господи, напасть-то какая! – запричитала хозяйка. – Что случилось? Начальство лютует?
– Да нет, все дело в прописке! Женщина, у которой я жил, показала мне на дверь и выписала со своей жилплощади. Я теперь бездомный! Меня уже в кадры вызывали и пригрозили: если до конца недели не найду, где прописаться, меня уволят из милиции. Нельзя в органах работать без прописки, не положено.
– А родители что, не пропишут у себя? – простодушно спросила тетя Фрося.
– К родителям я не пойду, – буднично, но жестко ответил Игорь.
Ефросинья Ивановна засуетилась. Ей стало стыдно перед Ефремовым.
«Зря я про родителей помянула! – подумала она. – Мало ли какие отношения могут быть между людьми? У меня у самой две дочери, а проведать заходит посторонний человек».
– Игореша, а знакомые не могут помочь с пропиской? – попробовала исправить положение старушка. – Тебя временная прописка устроит?
– С друзьями-приятелями всегда так: по мелочи – все тебе братья, а как дело чего-то серьезного коснется, так никого не найдешь.
Игорь достал из кармана куртки коробочку с дефицитным лекарством.
– Тетя Фрося, последняя упаковка. Достал с великим трудом. На неделю вам должно хватить, а дальше – не знаю, как будет. Из Красноярска я вряд ли смогу с лекарствами помочь…
– Ты в Красноярск хочешь уехать? – ужаснулась старушка. – А почему так далеко?
– У меня там друг живет, обещал помочь с работой. Я бы рад где-нибудь в нашей области место найти, но все должности заняты. Проклятая прописка! Можно подумать, если у меня нет штампа в паспорте, то я уже…
Игорь прервал себя на полуслове, занервничал, достал сигареты.
– Игореша, а если тебе у меня прописаться? – робко предложила Ефросинья Ивановна.
– Неудобно как-то, тетя Фрося. Получится, что я навязался вам со своими проблемами.
– Перестань! – Старушка явно обрадовалась, что нашла выход из положения. – Пока, на время, пропишешься у меня, а там что-нибудь придумаешь.
Ефремов начал возражать, но хозяйка квартиры настаивала, и он согласился.
– Только вот какое дело, Игореша: я сама до ЖКО дойти не смогу. Паспортистку нельзя на дом вызвать?
– Постараюсь. Начальство попрошу, они не откажут.
Через два часа паспортистка приняла у Ефросиньи Ивановны заявление с просьбой прописать на своей жилплощади гражданина Ефремова И. П.
– Теперь с работы не выгонят? – с надеждой спросила старушка.
– Пока прописан – нет.
Вечером Ефремову позвонила начальник паспортного стола Машиностроительного РОВД.
