Жажда халявы жжет покупателей! Они теряют бдительность и отдают деньги Васе. Он вроде бы уже как свой, на базаре познакомились и все о нем узнали. Вася берет деньги, делает пару шагов наверх, поворачивается и спрашивает парня: «Или ты чего опасаешься?» Все, с этого момента парень-покупатель будет прикован к месту. Тонкий психологический расчет – ни один мужчина не станет позориться на глазах своей подружки и проявлять недоверие к случайному знакомому. К тому же чего бояться? Продавец здесь живет, Вася никуда из подъезда не денется: рано или поздно в любом случае выйдет. Мораль сей басни такова: через час покупатели начинают нервничать. Парень, заподозрив неладное, поднимается наверх, звонит в квартиры, спрашивает: «Где тут у вас моряк живет?» Жильцы от него шарахаются как от чумного – никакого моряка у них в подъезде нет! Парень в поисках моряка доходит до последнего этажа и видит люк на крышу. Полный самых дурных предчувствий, он поднимается на чердак и что там видит? Правильно! Ведро с водой, полотенце и тапочки. Как тебе такой разгон?
– А «морячок» с Васей, получив деньги, уходят через другой подъезд?
– Естественно. «Морячок» на чердаке переодевается – и поминай как звали! Игорь, мы выследили мошенников, у нас есть отлично подготовленный парень-студент, но его напарница заболела и до воскресенья не выздоровеет. Если бы не конец года, я бы отложил операцию, но – проценты! Я уже пообещал Балагурову, что помогу райотделу с показателями, а тут такой казус! Сам понимаешь, случайного человека я к такому делу привлечь не могу, а девушка подходящего возраста есть только у тебя. Поможешь?
– Разумеется. Девушка у меня проверенная, нигде лишнего слова не сболтнет. Когда она будет нужна?
– Завтра я познакомлю ее со студентом, вечерок они порепетируют, а в воскресенье на «толкучке» выступят в роли наивных покупателей.
От Леонова Ефремов зашел к своему начальнику.
– Олег Гаврилович, у меня есть верная информация по краже из квартиры доцента мединститута. Я знаю, где вещи из этой хаты лежат, но сам я…
– Только не начинай жалиться! – перебил его Абрамкин. – Неужели ты думаешь, что мы без тебя воров не накроем? Пиши рапорт, я сам к прокурору за санкцией на обыск съезжу.
Уладив дела по службе, Игорь спустился в дежурную часть и сразу же нашел человека, который был ему нужен.
– Петрович, – спросил он у дежурного, – что за пацан в клетке сидит?
– Мелкий хулиган. Он к Ольге Викторовне на прошлой неделе на профилактическую беседу не пришел, вот она и посадила его в воспитательных целях.
Ефремов поднялся к инспекторам по делам несовершеннолетних. Ольга Викторовна была на месте.
– Ольга, я заберу пацана из клетки? Мне надо одно дельце провернуть.
– Он ненадежный, врун, каких свет не видывал, но если надо, забирай.
С освобожденным хулиганом Ефремов поехал к Голубевой. У ее подъезда инспектор проинструктировал паренька:
– Поднимешься на четвертый этаж, спросишь Наташу. Ей передашь, что Игорь у подъезда ждет. Ты все понял?
– А если там засада? – с подозрением спросил парень.
Слово «засада» он произнес, подражая дворовым пьяницам, мужикам, не представляющим вечер без бутылки бормотухи. От скудности лексикона алкаши научились вкладывать в некоторые простые слова совершенно разный смысл. Например: «Дома меня ждала засада – приехала теща, злая как собака» или «Я зашел в туалет, а там – засада! Пошел к врачу провериться, он говорит, что это гонорея. Где поймать умудрился – не помню!».
– Ты про какую засаду толкуешь? – вкрадчиво спросил инспектор.
Паренек быстро смекнул, что в разговоре с инспектором подражать знакомым пьяницам не стоит.
– Я спрошу Наташу, выйдет ее муж и по стене меня размажет. Вы сами-то почему не хотите к ней пойти?
– Ах вот ты как заговорил! – нехорошо усмехнулся Ефремов. – Ну что же, пошли назад, в клетку. Ольга Викторовна тебя за решеткой час продержала, я еще три добавлю. Посидишь до ночи, будет что маме с папой про засаду рассказать.
– Нет, зачем в клетку? – запротестовал паренек. – Там сегодня одни бомжи да бродяги. От них такой запах, что все нутро выворачивает.
– Иди и не бойся! – подтолкнул парня к двери Ефремов. – У Наташи нет мужа. Она твоя ровесница.
Через несколько минут мелкий хулиган вернулся.
– Сейчас она спустится, а я у соседнего подъезда постою, – сказал он.
– Ты можешь идти, – разрешил инспектор. – Я тебя не держу.
– Вы, дядя, наверное, большой шутник? – подивился паренек. – Как я отсюда один выйду? Возле аптеки целая банда кучкуется. Когда мы сюда шли, они уже просекли, что чужак на их территорию проник. Я теперь без вас отсюда целым не выберусь.
– А если бегом до остановки рвануть? – серьезно спросил инспектор.
– Тогда точно крышка. Местные подумают, что я какую-то пакость им сделал, и всей оравой за мной в погоню бросятся, а когда поймают, бить будут, чтобы не убегал.
Из подъезда выглянула Голубева.
– Игорь, что случилось? – встревоженно спросила она. – Зашел бы сам, дома все равно никого нет.
– Я отойду, чтобы вас не слушать, – сказал парень.
– Кто это? – кивнула на него Голубева.
– Сейчас все объясню.
