Около полуночи с места происшествия вернулся участковый Стакин. Дежурный следователь и инспектор уголовного розыска поехали в больницу опрашивать потерпевшего.
– Коля, в двух словах: кто кого порезал? – спросил Ефремов участкового.
– На нашем участке проживает семья Гауз. Муж и жена, обоим примерно по сорок лет, детей нет. Жена, Нина Ивановна, регулярно поколачивает своего мужа, Григория Петровича.
– Давай уточним: она его в прямом смысле слова бьет или…
– Игорь, не гони коней! – перебил Ефремова участковый. – Я тебе все по порядку объясню, и ты поймешь, что к чему. Итак, есть муж Григорий Петрович. Он не просто подкаблучник, он – слизняк! Тряпка безвольная. Жена вертит им как хочет, но этого ей мало, она, когда выпьет, начинает кулаками учить мужа уму-разуму. Она его колотит, а он визжит как поросенок. Соседи вызывают милицию. Два раза я к ним выезжал, один раз Серега, когда дежурил.
Я спрашиваю жену: «Что у вас за скандал?»
Она отвечает: «У нас все тихо».
«Почему же тогда соседи милицию вызвали?»
«Наши соседи – все сволочи поголовно, клевещут на нас».
«Так, а почему у мужа нос разбит и кровоточит?»
Муж отодвигает жену и бойко заявляет, что он нос о стену разбил.
Я спрашиваю: «Как можно трезвому нос о стену разбить?»
«Задумался о работе и не заметил стены».
Второй раз она ему знатный фингал под глаз поставила.
Спрашиваю: «Опять в стену въехал?»
«Нет, – отвечает. – Форточку открывал, дверца сорвалась – и прямо в глаз».
В коридоре послышались шаги, в кабинет вошел Лукьянов, дежуривший в этот день.
– Полная задница, Игорек! – доложил он о результатах своей поездки в больницу. – Этот подонок стоит на своем, о жене даже говорить не хочет. Знаешь, какую историю он придумал? Вышел он сегодня вечером покурить к подъезду. Тут к нему подошли двое пьяных, слово за слово – и ткнули ножом в бок. Даже приметы преступников называет!
– А что в квартире? – спросил Ефремов.
– Следы все замыли, только под обеденным столом капелька крови осталась. Я первым делом проверил у них ножи в кухонном столе и один изъял. Этот нож еще влажным был. Его прямо перед нашим приездом помыли.
– Жена что говорит?
– Муж пошел покурить на улицу, вернулся весь в крови… Игорь, да это она его порезала, но доказывать нечем. У нее на все отговорки готовы. Я спрашиваю: «У вас пепельница, полная окурков, значит, муж обычно курил дома». Я еще договорить не успел, а она уже отвечает: «Мы сегодня поссорились, он занервничал и пошел охладиться к подъезду». Прикинь, какая тварь!
– Жена пьяная?
– Не очень. Муж вообще трезвый.
Около двух часов ночи в райотдел из больницы вернулась следователь Вадимова.
– Игорь, ребята тебя в курс дела ввели? – спросила она. – Вот мы влипли! Конец года, а у нас преступление – раскрыть невозможно. Я дождалась, когда потерпевшего прооперируют, стала его допрашивать, а он на своем стоит: «Меня порезали двое неизвестных мужчин у подъезда».
– Завтра всех раскрутим, – заверил Ефремов.
– Если мы к утру преступление не раскроем, Балагуров с нас шкуру спустит и на барабан натянет, – мрачно заметил Лукьянов.
– Коля, – позвал Ефремов участкового, – завтра к шести утра поезжай к жене потерпевшего и вези ее сюда. Будет брыкаться – примени силу.
– Игорь, ты бы видел эту мегеру! – запротестовал участковый. – Она здоровая, как самка горной гориллы. На голову выше меня и в два раза шире, в ней килограммов сто пятьдесят, не меньше. Если она заартачится, я с ней ничего сделать не смогу.
– Возьмешь с собой помощника дежурного. Вдвоем как-нибудь с одной бабой справитесь.
– Игорь…
– Вопрос решен! – хлопнул по столу Ефремов. – Завтра к семи утра жена потерпевшего должна дожидаться меня в клетке.
– Возьми у дежурного баллончик со слезоточивым газом, – подсказал Лукьянов.
– Лена, принеси мне все материалы по делу, – попросил Игорь следователя. – Я за ночь их изучу и пойму, с какого конца к потерпевшему подъехать.
В шесть утра Игорь разбудил второго дежурного следователя Конопленко:
– Вставай, поедем преступление раскрывать.
– На него же Вадимова ездила, – ответил заспанный следователь.
– Учи судебную психологию, дружок! – назидательно сказал Игорь. – Потерпевшему трудно давать противоречащие друг другу показания одному и тому же следователю.
В дежурной части для Ефремова автомобиля не нашлось: один был на выезде, у второго кончился бензин. Пришлось ехать в больницу к потерпевшему на автобусе. Дежурный врач, узнав о цели визита, препятствовать сотрудникам милиции не стал. В палате Ефремов сел на кровать рядом с раненым, легонько похлопал спящего по щеке:
– Гриша, вставай, уже утро!
– Вы кто? – открыл глаза потерпевший. – Вы из милиции? Я уже все рассказал и больше говорить ничего не буду.
– Гриша, – ласково сказал Ефремов, – я принес тебе трагическое известие: через два часа я арестую твою жену и отправлю ее в тюрьму. Новый год ты будешь встречать один.
– Как арестуешь? – попытался приподняться на кровати раненый.
– Лежи, Гриша, лежи, – вернул его на подушку инспектор. – Тебе вредно волноваться.
