Ивлин растерялась. Джек фыркнул и некоторое время шел молча. Внезапно он, казалось, принял какое-то решение, остановился как вкопанный и вцепился в руку Иви. От него несло перегаром. От алкогольных испарений Иви замутило. Как, скажите на милость, Джек еще способен идти и разговаривать, накачавшись спиртным? Вдобавок Иви знала, что в кармане пиджака у него припрятана фляжка. И Джеку, наверное, не терпелось приложиться к ней. Он придвинулся ближе к Ивлин, и ей пришлось взять себя в руки, чтобы не отпрянуть.
– От таких женщин, как она, меня наизнанку выворачивает! – выдохнул он. Его губы опять сомкнулись в тонкую линию, а на красных лоснящихся щеках заиграли желваки.
Иви беспомощно развела руками. Ее саму не на шутку подташнивало. Она прокашлялась.
– Что-то я не совсем понимаю, Джек, – сказала она так небрежно, как только могла.
Спротт раздраженно втянул голову в плечи.
– А, да какая разница! – Он вытер рот ладонью. – Пойду к себе. Надоело здесь болтаться. – И, взглянув на нее, он вдохновенно и твердо добавил: – И мне в уборную надо.
– Нам уже пора идти на встречу с остальными, Джек, – медленно растолковала Иви. – Наверняка по пути попадется и туалет.
За поворотом, спрятанный от глаз, действительно обнаружился маленький общественный туалет. Темные кусты почти скрывали его из виду, а неподалеку журчал ручей, словно напоминая посетителям, что привело их сюда.
Спротт смутился.
– Я подожду вас здесь, Джек, – поспешила сказать Иви.
Он пробормотал что-то неразборчивое и рысцой двинулся в сторону невзрачного кирпичного строения, расшвыривая каблуками листья и мульчу с ведущей к нему узкой тропинки.
Иви отвернулась, сняла с плеча тяжелую сумку и замерла в мрачном молчании. Издалека слышался шум городского транспорта и крики морских птиц со стороны гавани. Иви взглянула на часы. Было половина четвертого.
Эми Файбс и Тилли Лайтли пили чай на веранде в парке. Тилли снова спросила, который час. Одна из ее самых раздражающих привычек, подумала Эми, – не носить часы. Взглянула на свои и подавила вздох.
– Четверть пятого, – сообщила она. – Не знаю, куда запропастились остальные. Закажем еще чайник чаю, или… вы точно не хотите что-нибудь съесть?
– О нет, Эми, спасибо. В меня не влезет. – Тилли откинула волосы за спину. – Я выпила воды, пока ждала вас.
– Простите, что опоздала, – ответила Эми, расплачиваясь.
Лицо Тилли осветила полуулыбка.
– Всего на пять минут. Напрасно вы торопились и волновались, да еще в такую жару. Как видите, остальные не удосужились. – Она посмотрела на столешницу и поскребла по ней ногтем. Ее руки были очень маленькие, тонкие и белые, на удивление чистые, с коротко подрезанными розовыми ногтями без лака, – совсем как руки ребенка.
Рядом с ней Эми казалась себе великаншей. Она обхватила длинными пальцами свою чашку с чаем, чувствуя, что Тилли смотрит на ее руки, отмечая, что ярко-алый лак облупился, а один ноготь сломан. Эми не успела подправить маникюр, пришлось бежать, чтобы успеть к четырехчасовой встрече. А оказалось, что остальные и не подумали явиться вовремя. Даже Малькольм.
Тилли подперла подбородок рукой и печально засмотрелась вдаль, на знойное дневное марево. Было по-прежнему очень жарко, хотя тени уже начали завладевать дорожками и лужайками. Легкий бриз со стороны гавани утих, над парком завис неподвижный душный и влажный воздух.
В молчании чувствовалось беспокойство. Наконец Тилли вздохнула, поерзала на месте и заговорила:
– Я, пожалуй, сбегаю в дамскую комнату, пока мы ждем. По пути сюда я не успела, боялась опоздать. И как вижу теперь, совершенно напрасно. – Она поднялась и тревожно огляделась по сторонам. – Вы не знаете, в какой она стороне?
– Вон там, за щитом, – указала Эмми и проводила взглядом Тилли, пробирающуюся между столиками так, чтобы ненароком не задеть сидящих за ними людей.
Несколько минут покоя. Как раз то, что ей надо. Как же Эми будет рада, когда все кончится. Как счастлива. Она задумалась о своей благоуханной, ничем не загроможденной приемной на втором этаже «Карлайла». Там Эми чувствовала себя спокойно и в безопасности, казалась самой себе компетентной и организованной. А теперь гадала, сумеет ли еще когда-нибудь ощутить спокойствие. Она взглянула на часы. 4:20. Куда же запропастились остальные?
– Ну наконец-то! – негромко воскликнула Тилли, садясь на свое место и указывая глазами на разморенную жарой и озабоченную Иви, лавирующую между столиками.
– А где все? – спросила Иви, приблизившись. – Господи, ну и жара! Я прямо плавлюсь!
– Неизвестно где, – отрезала Тилли, доказывая, что умеет срывать на окружающих злость. – Никто так и не появился, кроме нас. – Она вытянула шею и попыталась заглянуть за спину Иви. – А где Джек Спротт?
