– Не имею ни малейшего понятия, – буркнула Иви, плюхаясь в кресло. – Старый хитрюга улизнул от меня. Я прождала его сорок пять минут. Он ушел якобы в туалет вон там, – она неопределенно махнула рукой в сторону парка, – а я ждала его, но он так и не вернулся. В конце концов я отправилась его искать. Думала, может, в обморок упал или еще что. Но его нигде не оказалось. Наверное, вышел из туалета и смылся втихомолку или вообще не заходил туда, что меня ничуть не удивляет. Я весь парк обегала по этой проклятой жаре и в издательство успела сгонять. Вот увидите, он скрывается в каком-нибудь пабе, наверняка упьется в хлам.
Эми ужаснулась.
– Но ведь сегодня…
– Знаю, знаю, – сквозь зубы процедила Иви.
– Выпейте чаю, – предложила Тилли с раздражающей заботливостью. – Не надо так волноваться, Иви. Малькольм вас не укусит.
Иви вскинула подбородок и зло покраснела.
– Малькольм! Да мне нет никакого дела до того, что подумает Малькольм, можете мне поверить! – издевательским тоном объявила она и вдруг вспомнила, где находится и с кем. – Ох, извините, я не хотела срываться на вас, Тилли.
Опустив глаза, Тилли молчала.
Иви в отчаянии огляделась, отыскивая взглядом официантку, и заметила Малькольма, робко, бочком направляющегося к ним. Вид у него был взъерошенный и какой-то потерянный, но, подойдя ближе, он расправил плечи и попытался изобразить жизнерадостную улыбку.
– Простите за опоздание! А где Джек? – спросил он, неловко стреляя взглядом по сторонам.
– А Барбара? – парировала Иви.
Мгновение они смотрели друг на друга в упор.
Тилли негромко рассмеялась.
– Неужели и Барбара застала вас врасплох, Малькольм?
Он вспыхнул и на время утратил дар речи, потом прокашлялся.
– Барбара, наверное, ушла… к себе в комнату, кажется. Мы… эм-м… разошлись, – и он обрушился на Иви: – Послушайте, вы что, хотите сказать, что Джека здесь нет?
– Да, он удрал от меня, – ровным тоном ответила Иви. – Я искала его, но нигде не нашла. Придется нам вернуться в издательство и надеяться, что он объявится.
Малькольм наклонил голову так низко, что коснулся лбом стола.
– За что мне все это? – запричитал он.
Этот жест у выдержанного и холеного Малькольма Пула получился настолько неуместным и драматическим, что три женщины с любопытством уставились на него.
– Обычное дело, – резко откликнулась Иви. – Ничего, вернется, и Барбара тоже. Вечерний прием они ни за что не пропустят.
Малькольм поднял лицо в ярко-розовых пятнах и пригладил взмокшими ладонями коротко подстриженные волосы.
– Вечерний прием. – Он словно говорил сам с собой. – А я и забыл. – Он покачал головой и вдруг по-мальчишески расхохотался.
Иви заерзала на месте, исподтишка подглядывая на его съехавший галстук и раскрасневшееся, беззащитное лицо. Ей всегда было неловко видеть, как люди не выдерживают давления обстоятельств, но она никак не думала, что Малькольм способен так сразу пасть духом.
Дэн Тоби взгромоздил ноги на видавший виды стол и развернул первый гамбургер. День выдался длинным, жарким и хлопотным – то одно, то другое. Он мог бы уйти домой, его мучила совесть при мысли об увядающих растениях и сухой траве, жаждущих полива, но приятной тишине вечернего пригорода он почему-то предпочел гамбургер с картошкой фри в ярко освещенной тесноте участка, где уже началось ночное дежурство.
Сержант жевал, погрузившись в раздумья. В вечерней газете о смерти Сола Мердока не было ни слова, значит, Квентину Хейлу все-таки удалось избежать огласки. Удивительно. Смелости ему не занимать. Уже за одно это им можно восхищаться. Не дрогнул даже после того, как подчиненные серьезно подвели его и упустили Джека Спротта, просочившегося у них сквозь пальцы! Только стал держаться еще строже и немногословнее и спокойно осведомился, не поможет ли полиция отыскать Джека. И конечно, ввиду обстоятельств полиция была только рада оказать помощь.
Картофельные ломтики показались Тоби слишком пресными, поэтому он начал есть их горстями, чтобы усилить вкус. Эта встреча с Верити Бердвуд – странное совпадение.
У нее талант появляться в неожиданных местах, а как ловко она привела в бешенство Милсона! Усмехаясь себе под нос, сержант смял пустой пакетик из-под картошки, поднял голову и уставился прямо в хмурое узкое лицо Милсона. И резко вздрогнул, чуть не опрокинувшись вместе со стулом.
– Боже, Милсон, не надо так ко мне подкрадываться! – возмутился Тоби, чтобы скрыть замешательство. – Я думал, вы давно уехали домой.
– Прошу прощения, – терпеливо ответил Милсон. – Я не хотел мешать вам ужинать.
Он многозначительно посмотрел на постыдные остатки высококалорийного, пересоленного, перенасыщенного холестерином пиршества Тоби. Милсон гордился своей худощавой фигурой. Он питался преимущественно сырыми овощами, цельными злаками и водой. «Как эти его долбаные попугаи», – обычно с презрением заявлял Тоби и в то же время периодически предпринимал стыдливые, но титанические усилия, чтобы следовать примеру подчиненного.
