– Но сдается мне, приятель, что все были слишком заняты болтовней и едой, поэтому будет чертовски трудно доказать, что кто-то из них отлучался из зала минут на десять. Всего-то и требовалось, насколько я понимаю, подняться по лестнице, столкнуть эту даму вниз и спуститься обратно. Как я уже говорил, никто даже не заметил, что Сильвия де Гроот куда-то пропала. По словам Хейла, в то время в здании находилось несколько сотен человек.
– А в какое время это случилось?
– Док говорит, что предположительно без четверти одиннадцать. Труп обнаружили примерно через полчаса после смерти, а она, конечно, наступила мгновенно.
– Наверняка можно выяснить, где кто находился в тот момент, если побеседовать с людьми завтра же, Дэн. За них могут поручиться те, с кем они общались.
Сержант бесстрастно пожал плечами.
– Отчасти – да, – подтвердил он. – Но представления о времени у всех туманные. Вдобавок многие были навеселе. В общем, сделаем что сможем.
Милсон едва слышно фыркнул.
Тоби впился в него взглядом, распрямил плечи и на ощупь с желчным видом затянул узел галстука.
Берди выпрямилась.
– А вы упоминали в разговоре историю с Солом Мердоком?
– Да, но только с теми, кто оставался в здании. И все сказали то же самое, что и прежде. Они ничего не слышали.
– Эта девушка, Сара, сказала, что слышала скрип половиц за дверью ее комнаты через полчаса после того, как она легла в постель, – со значением заметил констебль Милсон, постучав по блокноту.
– Ну не знаю, что там она слышала, – проворчал Тоби. – И кстати, мой маленький друг – да не вы, Милсон, не обижайтесь, – мы снова вернулись к вопросу о пропавшем садовнике, Джеке Спротте. Говорите, ночью он спускался на кухню, чтобы стащить виски?
– Я почти уверена, что это был он. И испортил при этом портрет Сола Мердока. – Берди сделала паузу. – Видимо, от него по-прежнему ни слуху ни духу?
– Ничего. За его домом установлено наблюдение. Я согласен с вами, что отыскать его надо как можно скорее. Возможно, он ввязался в чертовски опасную игру, если настолько любит заложить за воротник и при этом так же неуравновешен, как говорите вы и ваша подруга Кейт Делейни. Для начала еще раз проверим его показания насчет прошлой ночи – точнее, уже позапрошлой. Последнее, что мы от него узнали, – что он на всю ночь был выведен из строя. Ничего не слышал, ничего не видел, никому ничего не говорил. А теперь выясняется, что, похоже, бродил по всему особняку под покровом темноты. Возможно, Джек ни в чем и не замешан, но почему не признался сразу?
– Постеснялся? – предположила Берди.
– Может быть. – Помедлив, Тоби устремил на нее проницательный взгляд. – Ваша подруга Кейт Делейни, похоже, чем-то напугана. Или ей известно больше, чем она говорит? Вы хорошо ее знаете?
– Со школы, – коротко ответила Берди. – И уверена, что она ничего не скрывает.
– Она, кажется, волнуется за Джека Спротта.
– Потому что я ей сказала, что его надо поскорее разыскать. И потом, она проработала с ним много лет и, наверное, привязалась к нему. Мне кажется, она привязалась бы и к гунну Аттиле, если бы провела с ним достаточно времени. С моей точки зрения, особой симпатии Джек Спротт не внушает. Но Кейт говорит, что раньше он был другим. Видимо, знакомство с Тилли, Сарой и остальными повлияло на него не лучшим образом. Я рассказывала вам, что стало с его женой и сыном?
Тоби с мрачным видом кивнул.
– Походив немного вокруг да около, Кейт Делейни тоже сообщила об этом. Она явно нервничала. Сказала, что беспокоилась о нем, хотела, чтобы он появился на вечеринке, а теперь даже рада, что он так и не пришел, потому что иначе мы заподозрили бы, что это он столкнул Сильвию де Гроот с крыши, приняв ее за Тилли. И добавила: что бы мы там ни думали насчет Сола, а она не винит нас за то, что мы причислили Джека к числу главных подозреваемых, но если мы отказались от мысли, что это было самоубийство, по крайней мере, подозревать Джека во второй смерти мы не можем, поскольку его здесь не было.
Он застыл неподвижно, ожидая реакции Берди.
– Говорила я Кейт: держись от расследования подальше, – вздохнув, сказала она словно самой себе. – А она напрашивается на неприятности.
– Ну вряд ли, – задумчиво отозвался Тоби. – Но, скорее всего, у нее сильный шок независимо от того, участвует она в расследовании или нет.
Берди вскинула брови.
– Значит, вот как?
– Вы же сами понимаете, – пророкотал Тоби. Он сложил бумаги, отодвинул стул и резким движением встал. – Идем отсюда. Завтра тяжелый день. – Сержант дождался, когда Милсон отвернется, и мотнул головой в сторону улицы, пантомимой показывая, как подносит стакан к губам.
Берди усмехнулась и кивнула.
У лифта на посту стоял полицейский в форме. Его, похоже, ничуть не беспокоило, что Квентин и Дороти смотрят на него с дивана в гостиной, а Сид – из кабины лифта. Он дисциплинировано хранил молчание до тех пор, пока кабина не спустилась на первый этаж и вся компания не направилась к входной двери. Только на пороге у него вырвался негромкий вздох. Милсон круто обернулся к нему, но Тоби лишь улыбнулся.
