Находиться в доме Берди было странно. Он не мог даже припомнить, чтобы когда-нибудь думал о том, что у нее есть частная жизнь – вдали от городских офисов, кафе, баров и улиц, служивших ей повседневным пристанищем. И вот теперь он оказался там, где она проводила свободное время, когда не досаждала бюрократам и бизнесменам, не перебирала бумаги, не вводила в курс дела журналистов и не спорила с очередным прохвостом, желающим не разглашать унюханный ею скандал.
Дом был крошечный, должно быть, всего с одной спальней. Одноэтажный, рядовой застройки, втиснутый между соседними домами и отгороженный от проезжей части бурно разросшимися кустами и небольшими деревьями, теснящимися за миниатюрной оградой. Забавно. Казалось бы, с деньгами ее отца Берди могла бы позволить себе что-нибудь получше.
Они прошли по короткому коридору. Спальня, мысленно отметил Тоби, взглянув на дверь слева. Но при свете в комнате обнаружился письменный стол, заваленный бумагами и книгами, компьютер и ряд каталожных шкафов.
Берди включила еще одну лампу.
– Садитесь, – бесцеремонно велела она. – Я за выпивкой.
– Давно у вас этот дом? – спросил он.
– Не помню. Кажется, лет семь или восемь, – ответила Берди, наполнила пару стаканов и вернулась к Тоби.
– Должно быть, недешево обошелся. – Тоби принял из ее рук стакан и сделал глоток.
Она не ответила.
Сержант огляделся. Всю заднюю часть этого крошечного дома занимала одна большая Г-образная комната. Застекленная дверь вела на улицу, на мощеный дворик, где трепетали при лунном свете зеленые листья. Полы были отполированными, дощатыми, вдоль стен тянулись стеллажи с книгами. Тесная кухонька уютно расположилась в углу и была подчеркнуто чистой и опрятной. Вероятно, ею никогда не пользуются, подумал Тоби. Обеденный стол, стулья, большой ковер, картины, огромный мягкий диван, на котором он сейчас сидел, два кресла, журнальный столик. Стереосистема, на вид стоимостью миллион долларов. И кабинетный рояль в углу.
– Вы играете? – спросил Тоби.
Берди отвела взгляд и кивнула.
– Иногда.
Она уже сожалела о том, что поддалась порыву и привела сержанта сюда.
– Где же вы спите? – полюбопытствовал он.
Она подняла глаза на открытую антресоль над кухней. Тоби проследил за ее взглядом и увидел простой матрас в красном чехле, лампу для чтения и огромное окно в крыше, сквозь которое были видны звезды.
– С вами не соскучишься, детка, – негромко заметил он и усмехнулся. – Но старых пней вроде меня опасаться незачем. Мне нипочем не одолеть эту лестницу.
– Уймитесь, Дэн, – перебила его Берди.
Он озадаченно посмотрел на нее и извинился, не имея ни малейшего представления, за что.
Берди неловко поерзала на своем месте и усмехнулась.
– Слушайте, ну давайте уже начнем. Обсудим все как следует и посмотрим, что из этого выйдет.
Тоби устало потер ладонью лоб.
– Дело в том, – заговорил он, – что я все сделал шиворот-навыворот, понимаете? История болезни Мердока, запертая комната, таблетки, книга с пометкой… В общем, формально я действовал как полагается, вы сами знаете, но, в сущности, печенкой чуял, что это суицид. Все они слишком легко отделались. Даже Лайтли, хотя под рукой у меня было ее чертово письмо с угрозой. Даже Морриси, хотя он чуть не ввязался с ним в драку. Даже Спротт, который был лучшим другом человека, жену которого обольстил Мердок. И Сара Лайтли! Боже мой! А ведь, казалось бы, должен был уже успеть научиться ничего не принимать на веру. И это после стольких лет! Милсон сказал…
– Да забудьте вы про Милсона хоть на пять минут, Дэн, – перебила его Берди, хмурясь поверх своего стакана. Она забралась в кресло с ногами. – Вы ведь можете поговорить с ними еще раз, так?
– Но еще один человек погиб.
– И что? Слушайте, если то, что случилось сегодня, хоть что-нибудь да значит, тогда мы имеем дело не просто с чокнутым, который убивает каждого, кто ему или ей попадется. Если речь идет о двух убийствах, значит, они как-то связаны друг с другом.
– Угу. Я сам об этом думал, – мрачно подтвердил Тоби.
– Так вот, каким бы ни был мотив смерти Сола Мердока, к этой новой смерти он не имеет отношения, правильно? Независимо от того, кто должен был стать жертвой – Тилли или Сильвия.
– Сара Лайтли?
– Может быть. Полагаю, у нее вполне могло возникнуть желание отомстить за отца.
– Сегодня вечером она была в ужасном состоянии, – задумчиво произнес Тоби. – Думала, что погибла Тилли. Пришлось вызвать врача, чтобы успокоить ее. – Он сделал глоток. – И все-таки…
– Морриси говорит, что не отходил от нее весь вечер.
– Ей требовалось отлучиться всего на десять минут – сходить в дамскую комнату, попудрить нос, что угодно.
– Пожалуй. – Берди села поудобнее. – Но в таком случае почему бы нам не забыть на время о мотивах и не поговорить о возможностях? Может, продвинемся хоть немного. Сначала Мердок.
– Суть в том, – Тоби повертел стакан в руке, – что теперь мы знаем: Сол Мердок умер не в запертой комнате. Он умер в комнате, куда можно было попасть через ванную, вторая дверь которой выходит в комнату Джека Спротта. Ситуация осложняется, да?
