Все утверждения, противоречащие этому сообщению и приводимые средствами массовой информации и так называемыми очевидцами, Бейтс всегда считал «скандальными, абсурдными и позорными». Бейтс был прав, поскольку ближайшая посадочная площадка находится в Сан-Хосе, в часе езды автомобилем от его ранчо. Принимая во внимание глубокие каньоны, крутые горы и подвешенные на большой высоте провода линии высокого напряжения, полет вокруг гор Мадонна, где расположено ранчо Бейтса, на вертолете всегда считался опасным предприятием.
Практически говоря, единственным средством транспорта из Гилроя до Лос-Анджелеса в 1962 году был автомобиль, поездка на котором занимала по меньшей мере пять часов в одну сторону. Расписание занятий Роберта Кеннеди во время этого уик-энда тщательно зафиксировано в семейной гостевой книге и документировано фотографиями, хранящимися в альбоме Бейтсов.
В субботу утром обе семьи рано проснулись и обильно позавтракали, после чего Роберт и Этель Кеннеди отправились вместе с Джоном и Нэнси Бейтс на прогулку верхом на лошадях. Это может удостоверить очередной свидетель, конюх Роланд Снайдер.
– Я оседлал коней для мистера и миссис Бейтс, а также для мистера и миссис Кеннеди, потом они выстроились в шеренгу, я сделал фотографию, и вся четверка умчала галопом в горы Мадонна. Они наверняка пробыли здесь весь уик-энд. Бог мне свидетель, их не было вблизи Лос-Анджелеса – они находились здесь, с нами.
После верховой поездки компания пошла поплавать, а потом все вместе ели ланч – мясо, поджаренное на вертеле, – на территории поместья.
– Я был тогда четырнадцатилетним пареньком, – вспоминал Джон Бейтс-младший, – и вскоре мне предстояло отправиться в школу-интернат. Помню, как Бобби подсмеивался надо мной в связи с этим: «Ох, Джон, ну и возненавидишь же ты все это дело!»
В субботу после полудня генеральный прокурор – в типичном для клана Кеннеди духе соперничества – предложил всем пробежать полтора километра на ничем не огороженное поле и там разыграть матч в американский футбол. По мнению старшего Джона Бейтса, самая лучшая лужайка для игры была в верхней точке ранчо. Потому побежали туда, и всей компанией из одиннадцати человек разыграли матч. Потом вместе вернулись на территорию усадьбы, чтобы поплавать и поиграть в разные игры, пока дети наконец не вымылись и не переоделись к ужину.
Бобби сидел за столом и рассказывал всякие интересные истории. Кого он любил по-настоящему, так это детей. Когда дети отправились спать, четверо взрослых уселись поужинать; Нэнси Бейтс запомнила оживленную дискуссию по поводу речи, которую Кеннеди должен был вскоре произнести, а Этель предварительно проглядела и подработала (и над которой сам прокурор трудился в свободные минуты на протяжении всего уик-энда).
– Ужин закончился в половине одиннадцатого, – рассказал Джон Бейтс, – и вскоре после этого мы разошлись по своим спальням.
В воскресенье утром, 5 августа, обе семьи поднялись рано, чтобы поехать на мессу в Гилрой, а факт их присутствия в городе подтвердила на следующий день здешняя пресса. После ленча, проходившего на ранчо Бейтса, Джон отвез всех Кеннеди в Сан-Франциско, где они во время съезда должны были остановиться в доме Пола Фэя. Конец дня и воскресный вечер семейство Кеннеди провело вместе с Джоном и Нэнси Бейтс, а также с их общими знакомыми (в числе которых фигурируют Эдвард Коллэн и Джозеф Тайдингс с женами).
Знаменательно, что на протяжении прошедших тридцати с лишним лет никто из двенадцати человек, бывших вместе с Мэрилин 3 и 4 августа у нее в доме и у Лоуфордов, – никогда не упоминал о присутствии возле нее Роберта Кеннеди. Более того, когда неопределенные слухи об этом стали приниматься за чистую монету, каждый из этих людей старался опровергнуть указанные обвинения. Наконец, картотеки ФБР с вполне конкретными номерами и датами подтверждают в мельчайших деталях представленное здесь расписание занятий брата президента и его семьи в течение данного уик-энда».
Вполне достоверное изложение событий этого уик-энда, из которого следует, что генеральный прокурор Роберт Кеннеди, брат президента Джона Кеннеди, не стоял с подушкой в руках над распростертой на диване Мэрилин Монро, требуя от нее красный секретный блокнот, в который актриса записывала их беседы на политические темы, и не душил ее после отказа этот блокнот выдать.
Нелепость заявлений о личном участии Роберта Кеннеди (хорошо хоть не президента) в убийстве Мэрилин Монро можно бы и не подчеркивать, она видна с первого взгляда. Неужели Бобби не нашел бы иного способа заставить замолчать, кроме как удушить своими руками?
Трудно поверить, что генеральный прокурор стал бы навещать любовницу в сопровождении двух головорезов, избивать ее, рискуя быть услышанным и просто застигнутым в доме, а потом душить. Забрать пресловутый блокнот, если тот вообще существовал, проще, когда актриса отсутствовала в доме.
Кто главный поставщик информации о романе Мэрилин с Джоном и Робертом Кеннеди?
Прежде всего желтая пресса.
