Собеседники улыбнулись.
— Аркадий Вениаминович, вы ведь довольно хорошо знали Анну. Можно ли сказать, что она считала вас своим человеком?
— Если вам угодно. — Корзун кивнул.
— Вы были вхожи в ее дом? — продолжал Гуров.
— Да, — подтвердил нотариус.
— А почему вы не присутствовали на банкете? Вас не пригласили?
— А что мне там делать? — удивился Корзун. — Я к мюзиклу отношения не имею, никаких документов по нему не оформлял. Это вообще не в моей юрисдикции.
— Но там было много людей, не имеющих к нему отношения.
— Нет! — Корзун махнул рукой. — Там был бомонд, а я все-таки не по этой части. На таком мероприятии я чувствовал бы себя не в своей тарелке. Анна это знала, поэтому и не позвала меня.
— Что ж, понятно. — Гуров поднялся. — Кажется, я выяснил у вас все, что собирался. Вынужден буду попросить у вас копию завещания.
— Это можно. — Корзун сам отксерокопировал завещание и протянул теплые бумаги Гурову.
Полковник аккуратно сложил их и попрощался с нотариусом.
В машине он набрал номер Носкова и сказал:
— Анатолий Петрович, я согласен. Во сколько вылет?
Под конец дня Гуров сидел в кабинете Орлова вместе с Крячко и самим генерал-лейтенантом, который только что выслушал их отчет о работе за день.
— Лева, ты что, с ума сошел? — набросился он на Гурова, едва тот высказался о своих дальнейших планах. — Какая поездка, что за гастроли?
— Я вернусь через три дня, — твердо сказал Лев Иванович. — За меня здесь будет Стас. Работает еще целая группа оперативников. Все указания я уже дал, к тому же постоянно буду на связи.
— Да это детский сад какой-то! — сердился Орлов. — Ты как будто в отпуск собираешься удрать!
— Петр, я еду работать, — отчеканил сыщик. — Поверь мне, я знаю что делаю!
Генерал сокрушенно развел руками и потряс головой. Крячко молчал, но по его виду было ясно, что он на стороне Гурова.
Орлов посмотрел на них обоих, потом обратился к Льву Ивановичу:
— Почему ты решил, что это необходимо?
— Меня убедил разговор с Носковым. — ответил Гуров. — Я все обдумал и понял, что это действительно нужно сделать. Для скорейшей поимки убийцы.
— Надеешься, что он выведет нас на заказчика? А вдруг нет? Даже если ты его возьмешь, он уйдет в глухую молчанку. Ты что, первый год в розыске? Киллеры сдают заказчика только в исключительных случаях.
— Значит, надо постараться, чтобы этот случай стал исключительным! — сказал Гуров. — Вот этим как раз здесь займется Станислав. Я его проинструктировал самым тщательным образом.
— Ой, темнишь ты, Лева! — Орлов погрозил ему пальцем.
— Ой, не лги, Лева, царю-батюшке! — тут же подхватил Крячко, которому надоело сидеть молча в унылой обстановке.
— А тебе все повеселиться хочется, да? — вздохнул Орлов. — Или старый друг втянул тебя в свои интриги?
— Когда это Лева был интриганом?! — укоризненно сказал Крячко.
— Всегда, — констатировал Орлов. — Он постоянно мысленно выстраивает целую стратегию и никому до конца не говорит, что у него на уме! Если бы я с начала знал, что он задумал, то в большинстве случаев просто запрещал бы ему это делать!
— Тогда глухарей у нас было бы в пятьдесят раз больше, — заявил Крячко. — Он потому и не ставит тебя в известность, что ты раскудахтаешься и сперва запретишь, а потом будешь требовать раскрытия убийства. Так что скажи спасибо Леве. Он бережет твои нервы. И мои тоже.
— Лева, ты понимаешь, что я могу просто не разрешить тебе ехать? — Орлов явно обиделся на слова Крячко о кудахтанье.
— Понимаю. Но так как ты доверил это дело мне, а меня знаешь, то разрешишь, — твердо сказал Гуров.
Орлов помолчал немного, поцокал языком, потом надел очки, опустил глаза в свои бумаги и процедил:
— Идите оба. Делайте все, что хотите, но если через три дня дело будет стоять на том же месте, то я с вами поговорю по-другому. Вы меня тоже знаете.
Гуров с Крячко синхронно поднялись и вышли из кабинета. В коридоре они хлопнули друг друга по ладоням и направились к лестнице на выход. Рабочий день давно был закончен, скоро сменится и календарный.
Легкий ветерок, совсем не холодный, приятно освежал. Сыщики шли к своим машинам, не очень торопясь и обсуждая последние детали.
— Людей, думаю, у тебя достаточно, — проговорил Гуров. — Только прошу, не бери кого попало. Лишь самых лучших и опытных. Мы не имеем права ошибиться.
— Да понял я все, Лева! — лениво отвечал Крячко, поднимая голову к небу, усыпанному звездами. — Блин, с этой работой такие отличные дни упускаешь! — Он тяжело вздохнул. — Скоро дожди зарядят, холод, слякоть, и прощай, теплые солнечные денечки, до самой весны! Тебе хорошо — в круиз едешь. По Волге!
— Боюсь, я ее даже не увижу. Стас, я в управлении завтра уже не появлюсь, так что если возникнут вопросы, звони.
— Давай! — Крячко снова стукнул Гурова по ладони и вдобавок легонько толкнул в бок. — Удачи!
— Кручин! Слава богу, ты на месте! — Андрей Сенин, прокричавший эти слова в микрофон мобильника, был на грани истерики.
— Что такое? — недовольно отозвался Юрий Кручин.
Он только что принял ванну и собирался спокойно полежать на постели. После горячей воды этот человек всегда чувствовал себя расслабленным.
