— Кручин, у нас проблемы! — затараторил голос. — Срывается субботний эфир!
— Что? — Кручин поднялся. — Почему?
— Да все потому же! Потому что эта свинья… — Дальше последовал отборный мат. — Приезжай немедленно! Я тут без тебя не управлюсь. Но и это еще не все. Полонского ищут менты и обязательно найдут!
— Господи, этого еще не хватало! — испугался Кручин. — В связи с чем?
— Кручин, миленький, ты приезжай быстрее. Я тебе все на месте объясню. Ведь надо что-то делать, причем срочно!
— Ты сейчас где? — спросил Кручин, барабаня кончиками пальцев по телефону.
— У Полонского. Давай быстрее сюда.
— У меня волосы мокрые. Не раньше чем через час…
— Да ты с ума сошел! — взвыл Сенин. — Говорю тебе, дело срочное.
— Тьфу!.. — Кручин выругался. — Ладно, жди. Постараюсь поскорее.
Юрий натянул штаны, матерясь сквозь зубы, воткнул фен в розетку и стал сушить волосы. Он почему-то всегда боялся простудиться, даже летом, и никогда не выходил на улицу с влажными волосами, хотя их на его голове осталось не так и много. Струя теплого воздуха быстро высушила редкие пряди. Кручин осмотрел себя в зеркало и пошел к двери.
Доехав до дома Полонского, он сразу увидел красный спортивный автомобиль Сенина перед подъездом. Юрий поднялся, позвонил, и Андрей тут же распахнул дверь.
— Проходи, — буркнул он, высунув голову и осмотрев лестничную клетку на предмет наличия соседей.
Она была пуста.
Кручин прошел в гостиную. Там царил полный беспорядок, но самого хозяина не было.
— Там он! — Сенин махнул рукой в сторону дальней комнаты и первым побежал туда.
Андрей второй день названивал Полонскому, своему партнеру по ток-шоу. Нужно было готовиться к очередному выпуску, но тот не отвечал на вызовы. Последний раз коллеги виделись на банкете у Анны Кристаллер, и Сенин вообще уже жалел о том, что они туда пошли.
Наконец он не выдержал и направился к Полонскому домой. Андрей несколько раз позвонил в домофон, не дождался ответа и открыл дверь своим ключом. Полонский на всякий случай вручил ему его довольно давно. Андрей уже догадывался, что произошло, и готовился пережить неприятные минуты. Ожидания, увы, его не обманули. Войдя в комнату, он увидел именно то, чего так боялся.
На постели лежало безжизненное тело Федора Полонского. Однако популярный ведущий был не мертв, а всего лишь мертвецки пьян. Когда Андрей увидел такое, ему захотелось набить Полонскому морду. Он быстро подошел к кровати и начал отчаянно трясти его за плечо.
Когда это не помогло, Андрей стал кричать Полонскому в ухо:
— Федор, это я, Андрей! Ты слышишь что-нибудь? Да открой же глаза, твою мать!
Полонский не реагировал.
— Федор! — заорал Андрей. — Проснись! Да очнись же, скотина! Ты понимаешь, что у нас проблемы?
Полонский приоткрыл глаза и тупо захлопал ими.
— Какие проблемы? — пробормотал он.
— Да многие! У нас в субботу эфир. Ты что, забыл? Нужно ехать в студию. И менты тебя разыскивают!
— Менты? — удивился Полонский. — А им-то что нужно?
— Это ты у них спроси. Федор, давай, приходи в чувство — и поедем!
— Я никуда не поеду, — едва выговорил Полонский. — Я устал.
— Да ты что, обалдел, что ли? — заорал Андрей. — Как это не поеду? А программа?
— Я ухожу в творческий отпуск, — заплетающимся языком сказал тот.
— Да кто тебе даст сейчас отпуск? Ты в своем уме? Начало нового сезона! Нельзя!
— Мне можно, — веско заявил Полонский. — Я звезда. Думаешь, ты один такой, да? Привык на переднем плане щеголять. А без меня ты кто? Никто, ноль! Тьфу! — Полонский презрительно сплюнул и попал в лицо Сенину.
Андрей ахнул и схватился за щеку. Метнувшись в ванную, он принялся яростно тереть ее, потом выскочил оттуда со скоростью торпеды и снова помчался в комнату, где лежал Полонский. Тот, кажется, впал в жалостливое, слезливое настроение и непонятно кому изливал душу, рассказывал, как его неоправданно затирают из-за того, что эта жалкая бездарность считает себя талантливее.
— Так, хватит! — Сенин крупными шагами подошел к кровати и принялся расхаживать перед ней взад-вперед. — Жалуется он! Я везу восемьдесят процентов эфира! У меня хронический тонзиллит — профессиональная болезнь. И ты еще смеешь что-то говорить о справедливости?
— Справедливости на свете нет, — горько заключил Полонский, смахнул слезу и уснул.
Сенин снова кинулся к нему, попытался разбудить, однако Полонский то ли притворился, то ли в самом деле крепко вырубился. Андрей покрутился возле него минут десять, даже заводил будильник и совал под ухо этому пьянице. Наконец Сенин отчаялся и набрал номер Кручина.
Все это он успел рассказать администратору, пока тот шел к дальней комнате, где находилось тело героя, павшего в неравной битве с зеленым змием.
Кручин приоткрыл дверь, и в нос ему сразу же ударил спертый воздух. Полонский лежал поперек кровати. Сенин подпрыгивал рядом.
— Ты только посмотри на него! — истерически воскликнул он. — У нас же в субботу эфир!
Кручин быстро оценил обстановку, оттолкнул Сенина, решительно подошел к Полонскому, наклонился над ним и невольно поморщился от запаха, исходящего от тела эпического героя.
— Фу, свинья! — демонстративно прошипел Сенин.
