Гуров ощущал, что в этой круговерти его глаз начал замыливаться. В такой ситуации всегда полезен человек, который может посмотреть на нее со стороны. Намечая в голове такие вот действия, Гуров постепенно провалился в сон.
Когда он проснулся, за окном, затянутым белыми короткими занавесками, висело нечто серое. Наверное, скоро должен был заняться рассвет. Гуров посмотрел на часы. Так и есть, половина шестого утра.
Он несколько минут полежал неподвижно, понял, что больше не уснет, осторожно поднялся с постели, бросил взгляд на полку Эдика и оторопел. Там было пусто. Одеяло свесилось на пол, а сам Эдик исчез.
Лев Иванович подумал, что тот пошел в туалет, и отправился туда, но никого не было. Возле их купе стоял охранник Виктор, прикрывал рот ладонью и зевал.
— Где Эдик? — спросил его Гуров.
— Не знаю, — испуганно ответил тот. — Не видел.
— Он что, испарился, что ли? — начал злиться Гуров. — Или в шапке-невидимке мимо тебя прошел? В купе его нет!
Замешательство Виктора длилось пару секунд.
— Задремал я немного, — признался он после этого. — Ничего же подозрительного не было.
— Охраннички, вашу мать! — выругался Гуров и бросился в тамбур.
Там одиноко курил мужчина из соседнего купе. Сыщик спросил, не видел ли он молодого парня, получил отрицательный ответ и вернулся. Нужно было обойти весь вагон. Он поручил Виктору отправиться вперед по ходу поезда, сам же решил обследовать другую половину.
Однако прежде чем пойти туда, Лев Иванович подошел к купе Дианы и постучал. Никто не отозвался, и это насторожило полковника еще больше.
Гуров подергал за ручку, убедился в том, что дверь заперта, и крикнул:
— Диана, вы там?
Ответа не было. Наплевав на сантименты, сыщик достал тот самый ключ, специально взятый с собой, вставил его в отверстие, после чего резко крутанул ручку. Замок открылся, Гуров надавил на дверь, и она поехала вбок. Полковник вошел в купе и замер прямо у входа.
На полке с края лежала Диана и смотрела на него расширившимися от испуга глазами. Она была обнажена и натянула простыню до груди, пытаясь прикрыть ее. У стены вытянулся Эдик Носков. Его голая рука крепко сжимала плечо Дианы. Парочка, словно дети, застуканные за поеданием конфет из праздничной коробки, хлопала глазами и молчала.
— Ну, девочки-мальчики! — медленно проговорил Гуров. — Знаете, чего бы я вам преподнес сейчас от всей души? Хорошего ремня! — Потом он кое-как подавил вздох облегчения и сказал: — Одевайтесь и идите ко мне в купе. Там и поговорим.
Сыщик набрал номер охранника Виктора, дал ему команду «отбой» и направился к себе. Минут через пять послышался робкий стук в дверь, и в купе появились Диана и Эдик. Оба были одеты, бледны и явно чувствовали себя крайне неуютно. Гуров молча кивнул на полку напротив, и они устроились на ней, на самом краешке.
Эдик изображал настоящего мужчину. Он решил взять на себя всю ответственность за случившееся. Парень держал ладонь Дианы в своей руке, и вид у него при этом был как у единственного оставшегося в живых героя, защитника крепости, готового принять смерть, но не отступить.
— Расслабьтесь, — бросил Гуров. — Вы все-таки не детсадовские младенцы.
Диана и Эдик синхронно вздохнули и сели свободнее.
— Вы мне лучше скажите, как дошли до жизни такой, — насмешливо продолжал Гуров. — Вы же два дня назад друг друга терпеть не могли. Особенно ты! — Он вперил взгляд в Диану, которая чувствовала себя как на допросе у злобного прокурора.
Она сглотнула комок, подступивший к горлу, и торопливо заговорила:
— Просто я не знала, какой Эдик на самом деле, понимаете? Мне казалось, что он высокомерный, наглый, ни к чему не приспособленный маменькин сынок. Этот парень не вызывал у меня никакого уважения! Но теперь, узнав его ближе, я поняла, что это совсем не так! Он просто не очень счастливый человек, поэтому и ведет себя так! На нем просто всегда надета защитная маска. За время, проведенное с ним, я это поняла.
— За какое время? Ты про пять часов в постели? — безжалостно спросил Гуров.
Диана вспыхнула, и Эдик тут же кинулся на ее защиту:
— Не говорите так! Мы в этой поездке посмотрели друг на друга совсем другими глазами! Я еще вчера почувствовал, как меня тянет к Диане. Постель тут ни при чем. Мы в основном с ней просто разговаривали все это время.
— Да мне, в общем, без разницы, чем вы там занимались. Пусть ваши родители валидол глотают. Какого черта ты вылез из купе, зная, что тебе грозит опасность?
При этих словах полковника Диана воззрилась на своего новоявленного кавалера.
Эдик смутился и умоляюще проговорил:
— Какая опасность могла грозить мне у Дианы?
— Та же самая, что и на дорожке перед кафе «Арго», — отрезал Гуров.
Однако читать мораль этим великовозрастным детям ему совсем не хотелось. Лев Иванович был сыщиком, а не педагогом. Сейчас его волновали совсем не морально-нравственные проблемы молодежи.
