– Хватит! – воскликнула мать, cрываясь на крик. – Побойтесь Бога!
В столовой на время стало тихо. Сновавшие туда-сюда слуги застыли позади господ, боясь шевельнуться. Хозяйка вытерла глаза платочком и посмотрела на иностранца и Хитрово-Квашнина.
– Извините… Видите, что тут творится?
Англичанин пожал плечами и снова уткнулся в лондонскую «Таймс». Расследователь, смакуя малиновую наливку, спокойным тоном произнес:
– Ничего, бывает.
Семейные склоки ему, в общем-то, были на руку. А вдруг в пылу ссоры подозреваемые сболтнут лишнее, приподнимут край плотного покрывала. Не забывал он также посматривать, как едоки, справляясь с отбивной, пользуются ножом и вилкой. Наблюдение ни к чему не привело: левшей за столом не было, каждый привычно держал нож в правой руке, а вилку в левой.
Купец выпил рюмку сливовой наcтойки, крякнул и повернулся в сторону старшего племянника.
– Про дома на Маросейке и землю в Можайском уезде ничего не знаю. Может, правда, а, может, и нет. Все прояснится, когда отец Стефан вскроет завещание. Мой совет: порядок в доме должен оставаться прежним. Пока, а там будет видно.
– Можно продать некоторых дворовых, – продолжал гнуть свою линию Николай. – Чего зря держать бездельников? Горазды только спать да прятаться по углам! Зовешь иногда, не дозовешься!
– Даже и не думай! – категорично заявила Амалия Елисеевна. – Дворовых у нас наперечет, всем дело найдется.
– Этого нельзя, того нельзя… Остается лесоторговля. Дело налажено, оно точно даст прибыль.
– Кто ж в этом сомневается? – проговорил купец, доедая отбивную. – Обязательно даст, но на это потребуется время…
Николай помолчал, выпил еще одну рюмку настойки, затем буркнул:
– Ладно, дядя, убедил. Рыбные лавки останутся под моим контролем.
– А что же ты, Жан? – посмотрела на среднего сына Амалия Елисеевна.
– Не переживай, мaмan. Ходить в присутствие не брошу.
– Слава Богу!.. Будем надеяться, что Евстигней Харитоныч найдет убийцу и вернет похищенные деньги.
– Когда? – бросил Николай насмешливо. – И случится ли это вообще? Тот, кто прикончил отца, сделал это умело. Дворовые здесь не причем, убийца среди нас. Он сидит сейчас за столом, втайне ухмыляется и посылает всех к черту!
– Маменька, как это может быть?! – прошептала Ольга. – Неужели, Коленька прав?.. А господин Андреев? Его же взяли под стражу!
– Господин Андреев, моя радость, на данный момент главный подозреваемый. Следствие считает, что к убийству папеньки мог приложить руку каждый из нас.
Какое-то время все молчали, уделяя внимание еде и выпивке.
– Евстигней Харитоныч, как долго продлится дознание? – cпросила Аристова c болью на лице. – Быть в подозрении нестерпимо.
– Ох, как это верно! – поддержала сестру Сотинская. – Невыносимо сидеть за столом и видеть в каждом лиходея.
Хитрово-Квашнин приложил салфетку к губам и, вставая, проговорил:
– Расследование идет своим ходом, торопить его не стоит. Невиновным остается только запастись терпением… Амалия Елисеевна, пожалуйста, пройдемте со мной.
В малой гостиной он c помощью Мардария разжег трубку и с удовольствием закурил. Водошникова прошла по комнате, посмотрелась в зеркало и, сорвав увядший лист бегонии, села в кресло.
– Буду откровенным, Амалия Елисеевна, чутье мне подсказывает, что к смерти мужа вы не имеете отношения, – проговорил Хитрово-Квашнин. – Если это окажется не так, я сильно удивлюсь.
– Удивляться вам не придется, – cказала хозяйка, подняв на него свои полные достоинства голубые глаза. – С Иннокентием я прожила жизнь, привыкла к нему за все эти годы, и воткнуть ему нож затылок просто не смогла бы.
Хитрово-Квашнин, вынув трубку изо рта, чуть наклонился к своей собеседнице.
– Амалия Елисеевна, попытайтесь вспомнить, где были и чем занимались члены семьи и гости в начале двенадцатого, когда Андреев оставил кабинет.
– В начале двенадцатого, – задумалась Водошникова, положив жухлый лист в пепельницу. – Так, мистер Эддингтон и Несмелова, вернувшись с процедур, удалились в свои комнаты, Евпраксия с сыном гуляли в саду, Аделаида читала у себя книгу, мы с Ольгой в диванной вязали. Затем к нам зашел господин Андреев – я его попросила об этом, когда он появился в доме…
– О чем говорили?
– О том, как идут дела в лесоторговле. Иннокентий редко заводил об этом речь. К тому же, у нас общие друзья, мы порой о них не без удовольствия судачим… В этот раз разговор продлился недолго, где-то минут десять, поскольку Андреев был расстроен скандалом и спешил выйти из дома. Но быстро это ему сделать не удалось. Едва он переговорил со мной, как в диванную пожаловали сестры с племянником. Он вынужден был побеседовать и с ними. В коридоре его поджидал Николай, чтобы вернуть долг. До того он в бильярдной играл с Аркадием в карты. Иван до одиннадцати был у себя и вышел в коридор, чтобы, наоборот, занять у Андреева денег. Уже на пороге с ним перекинулся парой слов младший сын, возвращавшийся с пленэра.
– Хм-м, с Андреевым встретился едва ли не каждый в доме.
