Мы разочарованно слонялись возле корпуса, перебирая варианты самопального обыска, пока Ленке не пришло в голову, что полиция наверняка сама все обыскала, и емкость должна быть найдена. Тот факт, что мы до этого не додумались раньше, я списала на палящее предэкзаменационное солнце, сильно мешающее разумной деятельности.
– Давай думать иначе. Кто-то же должен был остаться, в роли понятого при обыске? Ты помнишь, кто точно ушел, а кого оставили? – спросила я.
– Шутишь? Там человек сорок незнакомых училок, я их еще запоминать должна! Все узнаем из сплетен, как обычно.
На том и порешили. Мы разошлись по домам, с тем, чтобы поломать головы над случившимся.
Утром следующего дня все пришли в школу пораньше с целью обменяться сплетнями. Даже Леонид Павлович, хронически не высыпающийся из-за недавнего рождения первенца, не устоял и приехал чуть свет. Стихийный педсовет образовался в учительской, которая стала напоминать переполненный автобус.
Оказалось, что дополнительным поводом к возмущению стала пропажа электрического чайника. Кто-то из двоечников, оставленных на лето, стащил чайник, при этом оставил на месте его нагревающую подставку, из чего делался вывод, что кража была именно актом злобы и мести. На месте чайника теперь красовался расписанный под хохлому электрический самовар литров на пять.
– Зуб даю, это Гаврилов своровал чайник, – заявила химичка. – Я ему два поставила, вот он и мстит.
– Опять этот Гаврилов, – мрачно пробурчала историчка, – кому он еще не отомстил?
– Мне, – встряла я.
– Держись, – посоветовали все разом.
– А что слышно про министра? – спросила Ленка.
– Его убили каким-то газообразным веществом. Понюхал и умер на месте, – поделилась новостью бывшая завуч.
– Что за вещество? – уточнила Ленка.
– Кстати, хороший вопрос. Я бы поставила на синильную кислоту, но это вариант для киношников. Точно знают, что это был газообразный яд, – ответила химичка, – но ничего не известно о том, как пронесли яд. Может, вообще в баллон закачали, а может, как-нибудь вылили на него, и яд испарился.
– Получается, убийца вынес банку, – заключила Ленка, когда мы ушли в кабинет, который обычно делим с еще двумя учителями, но последние были в отпуске.
– Затея с поиском банки крайне ненадежна, лучше подумать в сторону выявления Переносчиков тела. Может, убийца вообще выбросил в окно эту банку, да так, что вовек не найдешь.
Ленка мрачно взглянула на меня, сообразив, что теперь у нас появилось целое поле для обыска. В самом буквальном смысле. К школе прилегал обширный участок, на любом месте которого могла оказаться искомая банка.
– Тогда нужно искать ее, пока там не было уборки, – предложила она.
– Едем?
Мы доехали до нужной школы очень быстро. Не знаю, каким невезением придется расплачиваться впоследствии за то, что автобус ехал без проблем и не попал в пробки. На остановке мы выскочили и резво направились в сторону школы.
– Помедленнее, – взмолилась я, не поспевая за более высокой подругой. Та чуть сбавила шаг.
– А если мы не найдем банку на пришкольной территории? – спросила Ленка.
– Тогда возвращаемся к безнадежному стилю мышления.
Доступ на территорию школы оказался простейшим: нужно просто войти в ворота. Вот только за ними начинался Апокалипсис в миниатюре: дети на площадке. Везде бегающие, все видящие, всех сбивающие с ног, они казались серьезной помехой на пути к истине.
– Главное – держать уверенную физиономию, – шепотом посоветовала Ленка. Мы завернули за угол, чтобы начать с более незаметных участков, а там, глядишь, дети и на обед уйдут.
Если использовать географические термины, то описать пришкольную территорию можно следующим образом: равнина, покрытая травой. Изредка попадаются произрастающие широколиственные деревья. На ровной, как стол, поверхности, никакого мусора не было. Несколько раз попались веточки, сорванные ветром с деревьев, и на этом находки закончились.
– Какие чистюли, – с отвращением пробормотала я. Мне всегда было жаль тратить время на уборку. В таких случаях мне видится картина, когда я в старости медленно умираю и перебираю в памяти события жизни, среди которых особое место отведено уборке. Поэтому мне искренне жаль людей, которые тратят драгоценное время на раскладывание вещей. Разумеется, неприязнь моя относится только к сортировке вещей и их укладыванию, а никак не к дезинфекционным мероприятиям. Правда, я понятия не имею, к какой категории отнести вытирание пыли.
Зловредные дети на обед не уходили, продолжая играть под присмотром уставших учителей.
– Я сейчас их насильно накормлю, – пробормотала Ленка.
– Хватит угрожать. Пошли в открытую, а выкрутиться всегда успеем, учителя мы или кто?
Мы двинулись по спортивной площадке, внимательно глядя под ноги. Если здесь и была банка, то ее наверняка выбросили, чтобы не путалась под ногами.
– Что вы ищете? – бдительно спросила полная учительница, похожая на катающегося строгого колобка.
– Э…мы тут вчера сидели на ЕГЭ, я паспорт потеряла. Возможно, где-то здесь, – вдохновенно соврала Ленка. – Вы не находили?
