– Один раз.
– В одиночку?
– Нет, вместе со всеми.
– Что вы там увидели?
– Мисс Честер и хорвата. Они ворковали о чем-то. Но к ним подошел подвыпивший Берлингер. Он что-то им сказал, затем увел Вуковича.
– Мисс Честер осталась одна?
– Нет, к ней сразу подошел Борелли. Или нет, постойте, сначала этот, как его там? Лоткин, потом Борелли, кажется, так.
– Вы пользовались в тот вечер уборной?
– Да, пользовался.
– Сколько раз?
Кляйнц рассмеялся, но это был холодный смех, такой странный, пустой, как будто он не получал удовольствие от собственного веселья.
– Кажется, два раза. Если мне не изменяет память. Видите ли, я ведь тоже пил просеку в тот вечер, и не мало. Люблю итальянские вина.
– Вы свободны. Если вы понадобитесь, мы вызовем вас снова.
– Буду рад помочь следствию.
Учтивость и невозмутимость немца импонировали инспектору. Вукович и мисс Честер, к примеру, вели себя совсем по-другому, они сердились, возмущались, что их в чем-то подозревают. Но ведь это была его, инспектора, работа: подозревать каждого. Зачем же было так возмущаться, зачем нервничать? Наташа! Эта женщина не выходила у него из головы. Почему-то хотелось снова пригласить ее на допрос… что это было, что за голос внутри, что заставлял его думать о ней? Чутье? Интуиция? Хватка ищейки? Или все же иное…
Биттерфилд открыл папку с видео с корпоратива и стал просматривать их: одно за другим. В первую очередь он смотрел те видео, что были сняты в момент убийства. Но они не давали совершенно никаких зацепок. Единственное, что можно было понять по ним, так это то, что часть людей не лгала. Но ведь многие просто не попали в случайный кадр. Не попал стол с Перкинс, Берлингером, Кляйнцем. Не попало еще четыре стола. И что с того? Все они на допросе подтвердили, что присутствовали в момент убийства в зале. А все-таки надо составить список людей, не попавших в кадр. Наташа и Горан уже в этом списке, так пусть будут и другие. И потом, в кадр не попали работники кухни. Их он тоже добавил в список подозреваемых, который теперь казался слишком большим, чтобы представлять большую ценность.
Тогда Биттерфилд стал смотреть другие видео. Вдруг один файл заставил его замереть и проиграть его снова. Кто-то снял, как Горан пригласил Наташу на танец. Вдвоем они танцевали в центре зала, и все лица, что попадали в кадр, были устремлены на них. Но Биттерфилд видел лишь одно: прекрасные плечи и полуголую спину Наташи, так и мелькавшую в видео. Видео быстро заканчивалось, но инспектор проигрывал его снова и снова. Даже с кривыми лопатками спина ее казалась красивой и одновременно… такой беззащитной.
Как это было прекрасно, словно это был не реальный кадр, а кадр из фильма, но инспектор знал, что это не фильм, оттого кадр был еще ценнее, еще великолепнее. Другие люди, более успешные, как Горан, или более разносторонние и яркие, как Наташа, жили той жизнью, которой он, вероятно, когда-то давно хотел жить сам. Неужели в глубине души он действительно хотел быть частью таких кадров? Рождественский корпоратив – какая пошлость! Но и во время таких формальных празднеств рождались такие прекрасные моменты, какой он просмотрел уже несколько раз.
Да, он был лишен таких восхитительных кадров жизни, все его романы закончились расставанием и болотом пошлых слов, в которое его всякий раз погружали разные женщины. Женщины, в которых он обманулся. Впереди было Рождество, и он будет по традиции отмечать его в одиночестве. Этот день уже перестал быть праздником для него: он не покупал и не наряжал елку, не получал подарки, хотя сам еще отправлял подарки племянникам. Не было ни праздничного стола, ничего. Вся эта праздничная атмосфера на улицах, в магазинах, салонах – везде – только раздражала его, напоминая о собственном одиночестве.
Или все объяснялось гораздо проще? Как человек, лишенный бурной фантазии, Биттерфилд усмехнулся. Конечно, все объяснялось проще. Инстинкты, влечение, привлекательность противоположного пола… Вот из-за чего он так долго пересматривал видео с танцем Наташи. Впредь он должен быть осторожнее, нельзя позволять физиологии влиять на его отношение к свидетелям или подозреваемым.
Биттерфилд стал смотреть другие видео. Ничего особенного на них не было: обычный корпоратив, музыкальная группа, которая менее других вызывала опасения – ведь они были на очень многих видео. Люди как люди. Выпивают, танцуют, общаются, скучно даже. Какие-то кадры были сняты совсем случайно – кривые, косые, как будто телефон убирают в карман, а он при этом снимает. Видимо, человек хотел что-то снять, но не нажал на кнопку, а когда думал, что выключает, нажал и начал, наоборот, съемку. Таких бракованных кадров было несколько, и он их почти не смотрел.
