– Я бы сказала женщине, которая мне нравится, что я банкрот или наемный сотрудник, что бизнес не принадлежит мне. И посмотрела бы на ее реакцию. Если бы она могла полюбить без денег, эта женщина была бы достойна всего на свете. А сейчас как ты поймешь это, если не скрываешь ни от кого, что ты собственник преуспевающей компании?
– Так значит, я бы тебе не понравился, будь я беден? – Вдруг спросил Горан. В этом его вопросе, в его раненом взгляде было столько детской искренности, что Наташа перестала играть. Ей захотелось сказать честно:
– В тот злосчастный вечер на теплоходе я сразу сказала Джейн, что влюбилась бы в тебя из всех мужчин, будь ты наемным работником или человеком любой другой профессии. Это правда.
И вновь случилась магия! И вновь вспыхнула искра! Утраченное чувство с новой силой разгоралось в них.
Намного позже, уже после ресторана, Горан подвозил Наташу до дома. Они остановились около таунхауса, где она снимала небольшую квартирку на верхнем этаже. Улица была пустынной, только свет фонарей мерцал в ночи от мошек, влекомых теплым светом.
– Жду с нетерпением того момента, когда ты приедешь к нам на завод. Я покажу тебе, как устроено наше производство, расскажу про историю нашего предприятия…
Они вышли на улицу, и Наташа вновь почувствовала неловкость: что он хотел теперь от нее? Будет проситься в гости? Кэб стоял, ждал, когда Горан вернется. Он проводил ее до крыльца, опять взял ее руки в свои и вдруг потянул к себе, как будто для поцелуя, но Наташа резко чуть отпрянула, не дав ему себя поцеловать. Он восхищенно усмехнулся ее уловке.
– Доброй ночи! – Сказала она.
– Доброй ночи!
Наташа забежала в свою квартиру и заперла дверь. Она прислонилась к стене, закрыв глаза. Горан, вероятно, думал, что она играет с ним, все больше завлекая в свои сети! Пусть думает, что хочет! Пусть! Он был опытнее и старше нее, и уж, наверное, и не такое повидал в своей жизни. Главное, что она сейчас отчего-то не захотела этого поцелуя – имела право не хотеть, имела право убежать и спрятаться от него.
На следующий день Наташе и Перкинс предстояла видео-конференция с руководством Луиджи. Наташа поздно вечером получила сообщение от начальницы с напоминанием о дресс-коде: нужно было надеть все черное. Наташа обыскала все в своем гардеробе, но не нашла ни одной черной блузки или кофты: к своим темным волосам она всегда подбирала светлый верх. В итоге пришлось звонить Джейн, просить ее принести на работу что-то подходящее.
И вот в девять утра Наташа с Джейн заперлись в туалете, и Джейн извлекла из пакета черную блузку. Наташа быстро переоделась и побежала на встречу с партнером.
– Мы приносим вам глубокие соболезнования. Это страшная потеря для всех нас. – Говорила Перкинс. – Луиджи был не просто нашим партнером, мы все его очень любили, он общался и со средним звеном, и с высшим звеном сотрудников нашей компании. Это был чудесный, доброжелательный человек, готовый прийти всегда на помощь.
Наташа молчала и внимательно следили за реакцией пожилого итальянца, который выслушивал Перкинс. Сначала он кивал в знак согласия, но, когда Перкинс начала петь оды характеру Луиджи, старичок, казалось, потерял дар речи и просто смотрел на нее во все глаза, соображая, смеется она над ним или нет. Наташе даже показалось, что в конце речи он возмутится, таким недовольным было его лицо.
– Мы на постоянной связи с полицией, помогаем, как можем, чтобы скорее найти убийцу и организовать передачу тела родственникам.
– Да-да, спасибо вам за это огромное. – Сказал пожилой итальянец.
– Я надеюсь, скоро этот вопрос закроют.
– Да-да. Но время не ждет, работа есть работа. Мы должны назначить кого-то на место Борелли. Целый регион остался без присмотра. Так нельзя. Мы хотели бы назначить Зарутти.
– Зарутти! – Лицо Перкинс лишь на секунду скривилось от неудовольствия, но она тут же взяла себя в руки. Наташа забавлялась про себя: большие игры топ-менеджеров становились все более увлекательными. С такой работой не нужно было смотреть сериалы и читать детективы! – Мы поддержим любую кандидатуру, которую вы сочтете достойной, ведь у нас с вами столько лет потрясающие, теплые отношения. Нам важно лишь одно. Одна вещь.
– Сохранить эксклюзив? – Перебил ее старичок.
Все засмеялись.
– Вы нас знаете как самих себя! – Пошутила Перкинс.
– Это точно. Мы будем думать, что с этим делать. Потому что вы знаете, что Зарутти давно считает, что нельзя работать по модели эксклюзива на столь широком рынке.
– Я надеюсь, что решение принимает не он, а вы. – Перкинс улыбнулась своей знаменитой льстивой лисьей улыбкой.
– Да-да. Что же, хотя мы сегодня собрались не по самому праздничному поводу, а все-таки с наступающим вас Рождеством!
– И вас тоже! С Рождеством!
После переговоров, когда Перкинс и Наташа вышли из переговорной, начальница прошипела:
– Как будто нарочно наши конкуренты убрали Луиджи! Кто-то нам поднагадил!
