Решительно отбросив всякие мысли об инспекторе из наркоконтроля, Хиллари постучала в окошко «альфы». Окошко опустилось плавно и проворно, — Хиллари даже позавидовала сидящему в машине человеку. Окна ее «фольксвагена» открывались вручную — и если бы еще действительно открывались! Окошко со стороны пассажирского сиденья не сумел бы открыть даже Арнольд-как-его-там.
— Мистер Коринс? Я инспектор уголовной полиции Грин. Вам будет удобнее выйти или лучше мне сесть к вам?
Питер Коринс пожал плечами. Лет ему было двадцать с чем-то, с виду — типичный риелтор с модной стрижкой, в «хорошем» костюме, с поддельным «ролексом» на запястье и новенькой игрушечной машинкой, копией его собственного автомобиля, свисавшей с зеркала заднего вида. Все в нем кричало об успехе — все, кроме глаз. При виде этих глаз Хиллари разом растеряла всю свою антипатию, обошла машину и села на пассажирское место.
В машине пахло кожей и деревом. И освежителем воздуха. Хиллари тихонько вздохнула: сама она так и не удосужилась купить на лодку освежитель.
— Мне жаль, что вам пришлось все это пережить, мистер Корнис, однако я должна задать вам несколько вопросов…
Когда она вылезла из машины, Питер Корнис уже едва сдерживал слезы. Реакция на случившееся, конечно, это то, что в детективных телесериалах не покажут. Человек, который находит труп, обычно плачет. А потом ему снятся кошмары. И что только еще с ним не творится, от страха и гнева до горевания и депрессии.
И риелторы — не исключение.
Хиллари сразу же заметила, что прибыл Мэл и принял командование на себя. Рядом с ним горделиво улыбался Фрэнк. Хиллари почувствовала себя вконец подавленной.
— Похоже, нам показали кукиш с маслом, — безо всяких предисловий сказал Хиллари Мэл. — Док уже приехал. Клянется, что тело пролежало здесь всю ночь. Ну еще бы.
Хиллари фыркнула. Ничего иного она и не ожидала. По правде говоря, она и сама смутно подозревала, что Гасконя прирезали темной ночью. Зачем ему пускаться в бега? Ведь полиция ничего не могла ему предъявить.
— Думаешь, это Флетчер — вызвонил его и назначил встречу? — небрежно спросила она.
— Ну, не сам Флетчер, конечно, — так же небрежно ответил Мэл. — Грязную работу он наверняка свалил на своих подручных.
— Надо бы Фрэнку поспрашивать своих знакомцев, — вкрадчиво предложила Хиллари, и от этой маленькой мести у нее стало тепло на душе.
Фрэнк зыркнул волком.
— Ага, щас, — буркнул он. — Щас они все расскажут, как же. Небось уже разбежались как зайцы, не найдешь. Можно подумать, мне больше заняться нечем, только…
— Нечем, — отрезал Мэл. — Ты же любишь похваляться, что ты старая гвардия, крутой мужик, который знает, где собака зарыта. Ну, вот тебе твой звездный час — давай, выясняй.
Фрэнк прожег Мэла ненавидящим взглядом и ушел.
Мэл тяжело вздохнул.
— Каждый день мечтаю: вот приду на работу, а Фрэнк Росс подал рапорт о переводе.
Хиллари рассмеялась. Смех ее, звонкий и веселый, заставил Томми Линча обернуться. Говоривший с доком Майк Реджис тоже повернулся на этот смех и подумал — сколько же она вынесла от своего бывшего муженька.
Попался бы ему только этот тип…
— Тело наверняка выбросили в темноте, скорее всего, перед рассветом, — предположила Хиллари.
— В это время на дороге никого нет, — согласился Мэл.
— А стоянка находится на удалении от дороги, а от шоссе ее закрывают кусты, — мрачно подытожила Хиллари.
Мэл покачал головой.
— Скажем прямо: шансы найти свидетеля практически нулевые.
Они помолчали. Хиллари вздохнула.
— Кто остался с Мейкписом?
— Человек Реджиса.
— Говорит с ним?
Мэл улыбнулся.
— Понемногу. Из этого Мейкписа слова не вытянешь.
Хиллари представила себе, как задумчивый Мейкпис и неразговорчивый сержант из наркоконтроля молча сидят друг напротив друга. Ну и кино у них там сейчас, в участке.
Мэл поглядел на живую изгородь и на возившихся рядом людей.
— Долгая будет ночка.
Хиллари подумалось, что никогда еще здешние боярышники, мятлики, щавель и одуванчики не удостаивались такого внимания со стороны человека.
— Может, это значит, что нам лучше ехать по домам и не заморачиваться? — поддела его она.
Мэл устало улыбнулся.
— Может, и так. Какой смысл торчать здесь обоим?
Хиллари поморщилась. Удар был точен. Но Мэл прав — он возглавляет это расследование, и отлично обойдется без нее.
Она развернулась и пошла прочь.
И только Майк Реджис и Томми Линч заметили, как она ушла.
Вернувшись на лодку, она налила себе бокал белого вина. Это был рислинг — он открытым томился в холодильнике еще с воскресенья, когда она позволила себе бокальчик к курятине.
Чувствуя, как покачивается под ногами палуба, она села и уперлась затылком в стену. Сгущались торопливые сумерки, сквозь приоткрытое окно слышно было, как поет в ивняке на том берегу дрозд.
Расположенный дальше по улице паб уже начинал гудеть, как обычно с наступлением вечера, но шум его заглушали едущие по дороге машины. У борта поднялась из глубины рыба, плеснула хвостом, по грязной воде побежали круги.
Хиллари попивала вино и пыталась распутать клубок.
