Убийство в университете полностью

Хиллари Грин покрутила ручку настройки, и раздражающе жизнерадостная «Фокс ФМ диджей» сменилась станцией «Радио-два», куда более соответствующей всем прелестям среднего возраста. Хиллари сдержалась, чтобы не скривиться.

И вовсе она не старая, не старая! Подумаешь, немного за сорок.

Но если крутой диджей тебе вдруг как ножом по стеклу, тут уж поневоле заподозришь неладное.

Она вздохнула и выключила чайник. Налила чашку быстрорастворимого кофе без кофеина и пожалела, что в холодильнике не нашлось яйца-другого. Вылить бы их на сковородку, да с беконом. Или с колбасками.

К счастью для нее, микроскопический холодильник, а с ним и микроскопический кухонный шкаф были девственно пусты. «Ну и хорошо, — угрюмо подумала Хиллари. — глядишь, сброшу пару фунтов». Подсознание подсуетилось? Или просто кто-то вовремя не зашел в магазин?

Думать обо всем этом в такую рань было чертовски неприятно.

Зевнув, она вытащила из-под складного стола простую деревянную табуретку и села, опершись локтями о столешницу. Снаружи, за запотевшим окошком, раздался лихой свист, который заставил ее вскинуть голову, а мгновением позже по крыше что-то мягко стукнуло.

Почта, должно быть.

Бросив недопитый кофе, она неуклюже поднялась по трем ступенькам на нос и открыла дверь.

Холод стоял такой, что околеть можно. Высохший боярышник, унылая ива — все было покрыто толстым слоем инея. Шерстка инея расползалась по крышам пришвартованных у причала лодок.

Вдохнув жгучий холодный воздух, Хиллари заморгала, окутанная паром собственного дыхания. Щеки заныли от мороза, нос нервно дрогнул.

Торопливо пошарив рукой по ледяной крыше каюты, она нащупала стопку конвертов, перетянутую резинкой, и торопливо юркнула обратно в тепло.

Отнеся добычу на кухонный стол, Хиллари с опаской ее развернула и начала изучать. Счет от мобильного оператора, листовка от «Ридерз Дайджест» с посулами миллионных выигрышей, предложение кредита для частных лиц (ха!) и зловещего вида белый конверт с отпечатанным адресом — от юриста.

Причем от чужого юриста.

От одного взгляда на незнакомый логотип у нее заурчало в желудке.

У большинства людей нежданное письмо от юриста порождает в воображении мысли о небольшом, но приятном наследстве от безвременно почившей незамужней тетушки, пожелавшей облагодетельствовать любимого племянника.

Однако Хиллари замерла, глядя на конверт так, словно в нем могло скрываться нечто чрезвычайно неприятное.

Как-то раз ей довелось получить по почте письмо с бомбой. Еще в Хэдингтонс, в самом начале карьеры. С наивностью юности она торопливо разорвала конверт и оказалась с ног до головы в порошке, хоть детонатор и не сработал. К счастью для нее, тот, кто состряпал устройство (кто это был и отчего имел зуб на оксфордских констеблей — так и осталось невыясненным), оказался далеко не Эйнштейном. И не Хитом Робинсоном, если уж на то пошло.

И хотя мысль о том, что в этом самом конверте лежит пластичная взрывчатка (или даже споры сибирской язвы), казалась ей маловероятной, сначала она все же обругала каждую строчку бесконечного счета за телефон, выбросила рекламу и только потом открыла конверт.

Пробежав взглядом письмо, она почувствовала почти непреодолимое желание закричать «не верю!».

Нет, ну это же шутка, правда?

Она взялась за письмо снова и на этот раз читала медленно, отмечая про себя юридические формулировки, неподдельно официозную шапку фирменного бланка и стандартную неразборчивую закорючку вместо подписи внизу.

Если это и шутка, то кто-то должен был потратить на нее просто прорву времени.

— Черт! — прохрипела Хиллари, раздавленная внезапным осознанием.

Это была не шутка.

Она схватилась за остывшую чашку, хлебнула от души, усмирив рык как раз вовремя, чтобы не подавиться, а потом в очередной раз многоэтажно выругалась в адрес своего покойного мужа.

Год как в могиле, паразит, и до сих пор никакого покоя!

Хиллари бросила взгляд на часы и сообразила, что ее машина, старый, прямо-таки древний «фольксваген», вряд ли с ходу заведется на таком морозе. А значит, надо идти его раскочегаривать, ну или опаздывать на работу. Она швырнула письмо в сумку (эх, если бы можно было так же легко вышвырнуть его из головы!) и торопливо заглотила остаток бескофеинового содержимого чашки.

Интересно, бывает, чтобы благотворительная организация и вправду подавала на кого-то в суд? Нет, Хиллари, будучи инспектором уголовной полиции долины Темзы, знала, конечно, что с технической точки зрения в суд может подать кто угодно и на кого угодно при условии, что речь идет о гражданском суде и что истец не прочь потратить кучу времени, измочалить себе нервы и взять на вечное содержание целую свору судей и адвокатов.

Но содержание утреннего письма отдавало какой-то вовсе уж феерической незамутненностью.