Но уже секунду спустя он кивнул:
— Ну да, конечно. Если Хиллари ведет дело, этим, из расследований, придется за ней побегать.
Маркус кивнул.
— И правильно, нечего баловать этих сукиных детей. А что у нас за дело?
— Подозрительный труп.
Мел нахмурился.
Маркус прекрасно понимал, о чем он думает. Подозрительный труп вполне может перерасти в расследование убийства, а вот это способно сильно осложнить дело. Да, Хиллари пока что не была подозреваемой. Пока. Но в один прекрасный момент в ее банк поступит запрос обо всех счетах, а соседей начнут допрашивать. Часто ли миссис Грин в последнее время бывала в ресторанах? Новая шуба? Новый автомобиль? Куда она ездила отдыхать в прошлом году? А в позапрошлом?
Найти, конечно, ничего не найдут — нечего там искать, — но поручить дело об убийстве человеку, которого прессуют и подозревают…
— Расслабься, — сказал Маркус. Мэл неловко заерзал в кресле. — Просто труп в шлюзе. Перепил, пошел кататься на лодке и ухнул за борт. Обычный несчастный случай, это и слепому видно. Ну, или самоубийство. Ничего особенного, но хватит, чтобы она была в разъездах, когда пудинги явятся по ее душу.
Мэл кивнул.
— Ладно. Я буду за этим поглядывать.
— Когда я сегодня утром ей позвонил, она была какая-то невеселая, — задумчиво добавил Маркус. — Да и с чего ей веселиться, когда вокруг такое творится. О, стихи получились!
Мэл принужденно улыбнулся.
— Я думаю, ей не нравится жить на лодке.
— Да? — искренне удивился Маркус. — А я думал, об этом все мечтают. Жить на дороге… ну, на канале. Птички там всякие, рыбки, зимородки. Места мало, ну так и уборки мало, и по хозяйству шуршать не приходится.
Мэл пожал плечами:
— Тут уж кому что нравится. Она-то ни о чем таком не мечтала. Когда ушла от Ронни, этот ублюдок встал в позу и заявил, что не позволит продать дом, пока не будет оформлен развод, вот ей и пришлось идти куда глаза глядят, пока ее адвокат не тряхнет муженька как следует. Так как будто этого мало — как раз перед тем, как расплеваться с Ронни, она еще и ипотеку взяла. А этот паразит извернулся так, что теперь ей никуда не переехать, и жить можно только здесь, а у нас цены на приличное жилье сами знаете какие, Оксфорд все-таки.
Маркус кивнул. К счастью, они с женой сумели купить скромный (хотя по нынешним временам — очень достойный) домик в «Вересковых пустошах» еще двадцать пять лет назад, до того, как цены взлетели до небес.
— Это точно. Как по-твоему, этот государственный план поддержки для полицейских, медсестер и пожарных, чтобы покупали жилье рядом с работой, — выгорит?
Они еще некоторое время поговорили о том о сем.
Но в конце концов Мэл вернулся к первоначальной теме, которая по-прежнему вызывала у собеседников массу беспокойства.
— Если Ронни столько лет стриг бабки, то наверняка накопил кругленькую сумму, — заметил Маркус, невольно понизив голос, хотя дверь была закрыта, а в приемной не было никого, кроме Джули, его секретарши. — Он был та еще свинья, конечно, но далеко не дурак.
— С женщинами — круглый дурак.
Маркус кивнул, вспомнив череду любовниц Ронни — все как одна блондинки, которых он подцеплял в ресторанах, пабах и парикмахерских в окрестностях Оксфорда.
— Если бы ему повезло, они в жизни не сумели бы его прижать, — заметил Мэл. — Наличку он по чулкам не распихивал. Золото в банковской ячейке не хранил. Акции, облигации, брокер с ценными бумагами, да такими, чтобы обзавидовалась даже жена профессионального футболиста, — все мимо.
— Ну, будем надеяться, — с чувством произнес Маркус. — По крайней мере, он помер. И на том спасибо, как говорится.
Мэл посмеялся, кивнул и встал, потянувшись.
— И кто бы мог подумать, что какие-то тигриные члены стоят таких бабок!
Солнце шпарило, как в Африке. Хиллари снова бросила взгляд на часы. Минуло половина одиннадцатого, но на небе не было ни облачка. За спиной у нее рос куст шиповника, раскрывали бледные розовые лепестки первые в этом сезоне цветы, а под ногами суетилась привлеченная суматохой стайка уток с затесавшейся в ней болотной курочкой, ожидая от людей кормежки.
Если бы не водолаз в резиновом черном костюме, да не назойливо колышущийся на волнах труп, день был бы просто чудесный. В такие дни брался за перо Ивлин Во, и герои его оживали среди грезящих на солнце сияющих шпилей Оксфорда[1] — да, Оксфорда, а не безвестного участка Оксфордского канала, затерянного в неведомой глуши.
— Готовы, шеф? — крикнул водолаз, и она кивнула, мельком удивившись, что тот приехал один. Разве они не должны работать парой, для безопасности? Наверное, опять урезали бюджет, подумала она с легким раздражением обывателя, не понимающего истинной цены денег. А может, второй водолаз сам не поехал, глубины-то здесь едва четыре фута наберется.
— Открывайте до полного, — скомандовала она успевшим подъехать полицейским. — Дайте человеку место.
И только потом спросила себя, кого она имела в виду, водолаза или жертву.
