— Мы обязаны проверить каждый след, каждую зацепку. Если ваш сын не виновен, то следствие это докажет. Но своим побегом он навлекает на себя подозрения.
— Что вы от меня хотите? Чтобы я выдал вам собственного сына? Даже если бы я знал, где Мартин, ни за что бы не сказал. Ни за что!
— Вы знаете, где он?
— Нет, я же только что вам сказал.
— Если вы хотите помочь своему сыну, то…
— А вы хотите ему помочь? — перебил Раймерс. — Вы презираете нас, ровно как все остальные. Но почему? Потому что мы исповедуем другую религию? Разве конституция не дает нам право на свободу вероисповедания? Вы хоть представляете, сколько раз моих братьев и сестер подвергали гонениям? Им приходилось бежать — от человеческой нетерпимости, глупости, насилия… Неужто мы пугаем вас столь сильно, что нас приходится изгонять? Мы все верим в одного и того же Бога. Дайте нам жить так, как мы хотим. Это наше право.
— Я согласна, вы имеете право жить так, как хотите, и верить в то, во что хотите. И я не отношусь к вам с презрением. Я просто хочу найти убийцу Марии, больше ничего. Если ваш сын не имеет отношения к преступлению и если он что-то знает, то он должен как можно скорее явиться в полицию. Так будет лучше для него и, конечно, же, для всей вашей общины.
— Вы угрожаете нам?
— Нет, напротив. Пожалуйста, передайте Мартину, если его увидите, что мы расследуем все версии. Если он невиновен, то мы это докажем.
Раймерс ничего не ответил, но, похоже, потерял некоторую долю своей уверенности.
— Мы должны проверить обувь Мартина, которую он носил в последнее время, — продолжила Лена. — Кроме того, мне нужна его фотография.
— Чтобы опубликовать в газете? — с подозрением спросил отец.
— Нет, мы вообще не можем сделать этого без согласия прокурора. Нам нужна фотография Мартина, чтобы показать свидетелям. Это поможет доказать его невиновность.
— Что еще?
— Еще я бы хотела обыскать его комнату, — сказала Лена. — Это также может помочь снять с него обвинения.
— Или наоборот, — парировал Раймерс с каменным выражением лица.
— Если вы убеждены в невиновности своего сына, то не понимаю, в чем проблема.
— Если вы собираетесь повесить на Мартина убийство Марии…
— Ганс, я уверен, что старший комиссар никогда бы так не поступила, — вмешался Клаас Фокке, впервые за время разговора открыв рот. — Если Мартин не имеет отношения к убийству, то ему ничего не грозит.
Некоторое время Раймерс молчал, потом встал, вышел из кухни и вернулся с фотографией сына.
После этого Лена сфотографировала подошвы четырех пар обуви и вместе с Беном обыскала комнату Мартина. Там не нашлось ничего, что указывало бы на его вину: ни наркотиков, ни писем от Марии. Ни компьютера, ни ноутбука у Мартина не было, а телефон он, видимо, взял с собой. Лена еще из Дагебюлля связалась со специалистами и попросила отследить местонахождение телефона. Как только Мартин включит телефон, те узнают, где он.
Во время обыска Ганс Раймерс стоял в дверях и молча наблюдал за происходящим. Весь его вид кричал о том, как сильно его мучает осознание того, что сын подозревается в таком ужасном преступлении. За пол дня он словно постарел на несколько лет. Лена попыталась отключить эмоции, но у нее ничего не получилось. Ей было жаль Ганса Раймерса, и она надеялась, что в ходе дальнейшего расследования удастся выяснить, какую роль сыграл в деле его сын. Пока казалось, что все ниточки ведут к нему.
Была уже половина пятого, когда они вернулись в машину. Лена решила встретиться с госпожой Гердес завтра и поехала обратно в участок.
— Как твои успехи? Что-нибудь нашел? — спросила Лена у Йохана, войдя в конференц-зал.
— Я досмотрел записи с камер, — ответил он. — И пробил часть машин, которые показались мне подозрительными. Оставшиеся проверю завтра.
— Значит, совпадений нет? — спросил Бен, войдя следом за Леной.
— Не уверен. Я сосредоточился на мужчинах, которые ехали одни. По записям с камеры идентифицировать человека трудно. — Йохан указал на лежащий на столе список. — Сюда я выписал номера машин, которые находились на острове и в период изнасилования, и в период убийства. — Он указал на другой список. — А сюда — которые находились на острове только в один из интересующих нас периодов.
— Звучит основательно и систематично, — сказал Бен. — Хорошая работа, Йохан.
— Согласна, — добавила Лена. — Поиски Мартина Раймерса продолжаются?
— Да. — Йохан указал на фотографию, которая Лена держала в руке. — Отправить фотографию в управление? А то фотографии в паспорте уже несколько лет.
— Нет. Я пообещала отцу, что эту фотографию мы не будем использовать для поисков.
— Что за такая странная сделка?
— Все в порядке, Йохан, — вмешался Бен. — Только так мы могли получить фото.
Йохан демонстративно закатил глаза, выключил проектор и спросил:
— Кто-нибудь хочет пива?
Когда ни Бен, ни Лена не ответили, он пожал плечами:
— В таком случае желаю вам приятного вечера.
— Ты поедешь на Амрум? — спросил Бен, когда за Йоханом закрылась дверь и они с Леной остались одни.
— Бен, то, что случилось вчера, было…
