Довольно! Я взбунтовалась. Все во мне восстало против подобных предположений. Видно, моя фантазия сыграла со мной злую шутку. Я была перевозбуждена и не расслышала толком ту злополучную фразу. Эсси — не убийца, все еще может разъясниться. Я спрошу у нее, и все станет на свои места. У меня, наверное, помутилось в голове от всего случившегося, и это вполне естественно. Надо совсем потерять голову, чтобы начать подозревать Эсси, чтобы допустить малейшее предположение о ее причастности к преступлению. Я нафантазировала то, чего на самом деле нет и быть не может.
Так говорил мой разум. А мои глаза не отрывались от старой плетеной корзинки. Через дыру, образовавшуюся среди истершихся прутьев, Эсси часто теряла то одно, то другое. В конце концов мои глаза узнали тот предмет, который попал в поле моего зрения сразу после того, как Эсси вышла из кухни: плоский, желтый прямоугольник. А рядом с ним что-то еще, что-то черное и уродливое…
Я поднялась на деревянных ногах и заставила себя подойти. Откинула крышку корзины, уже зная, что там лежит. Желтая книжка — дневник, который мы с Эстеллой достали из сейфа, а темный предмет — пистолет. Они лежали рядом с бумажником, носовым платком, расческой, на ложе из свежих цветов и веток, которые Эсси собрала в то утро.
Помню, меня удивило, что она даже не пыталась спрятать это. Но в конце концов это было похоже на Эсси. Эсси была в высшей степени бесстыдной. А может (последняя моя надежда), она просто отобрала пистолет у Эстеллы?
Послышался голос Эсси, провожавшей контролера. Я открыла дневник. Он был датирован 1980 годом, когда Грейс отправилась в Бостон. Мои дрожащие пальцы судорожно листали страницы: август, сентябрь, октябрь… расплывшиеся чернила, мелкий неразборчивый почерк. Вот запись от 17 октября:
На следующей странице запись от 18 октября. Я молила Бога, чтобы там стояло имя Эстеллы. Или Розы. Но я прочитала неумолимые слова:
Строчки поплыли у меня перед глазами. Я застыла на месте, не в силах оторваться от злополучной страницы.
Я слышала, как отъехал фургон, но не пошевелилась. Парадная дверь захлопнулась, послышались шаги Эсси.
Потом я услышала ее голос:
— О дорогая! Милая Маргарет, что ты наделала!
Я беспрекословно отдала ей дневник. Она бросила его обратно в корзинку, где лежали лечебные травы и пистолет; потом поставила ее на кухонный стол.
— Сядь, Маргарет! — Это было сказано с улыбкой, за которой, впрочем, скрывалось нечто другое. Я, точно послушный ребенок, опустилась на стул. Она сказала со вздохом:
— Я так хотела, чтобы ты послушалась меня и не вмешивалась в это. Ты все запутала — и, главное, в такой момент, когда я наконец овладела ситуацией… Теперь нам придется отложить нашу экскурсию к берегам Луары, во все эти восхитительные замки, дворцы… Временно, разумеется.
Не имело смысла обвинять ее или хотя бы спросить о ее побудительных причинах. Хотя причины были ясны и так: деньги, нехватка средств лежит в основе всех человеческих трагедий. Я была слишком потрясена. Погибло все: дружба, доверие, уважение к себе и сверх всего — нечто волшебное, интимное, что мы доверяли одна другой, чем делились.
Я чувствовала себя усталой и старой, лишенной всяких эмоций. Когда-то Эсси была составной частью небесного чуда, называемого «Маргарет энд Эсси» — юность, несущаяся на мягких воздушных крыльях, смех и веселье… Весь необъятный мир лежал у наших ног. А потом она стала чужой, безумным чудовищем, которое раскопало разложившееся тело и заменило его безголовой куклой; это чудовище убило слабую старую женщину, потом убило Розу Перкинс, Артура Хестона, Оуэна Фулера, а теперь, видать, настал мой черед. Меня охватил ужас.
— Что ты собираешься со мной сделать? — Свой собственный голос показался мне незнакомым.
Эсси уставилась на меня бессмысленным взглядом. Потом она засмеялась. Голос ее стал нежным и заботливым.
— С тобой, Маргарет? О моя бедная подружка! Неужели ты меня боишься? Неужели думаешь, что я причиню тебе вред? Милая, славная моя Маргарет, не бойся меня. — Она похлопала меня по плечу и сказала деловым тоном: — Нам надо составить план действий, и поскорее. Когда обнаружат тело этого смешного Отиса, полиция оцепит все вокруг. Налетят как мухи на мед. Они будут искать тебя, спросят о тебе Хедер, а та вряд ли догадается скрыть, что ты поехала к Эстелле. Они найдут твою машину в «Руккери», машину Эстеллы у дома Оуэна, и когда сопоставят эти факты, им не трудно будет сообразить, что ты была в усадьбе Грейс. Скажешь, я не права?
Я с жалостью подумала об Эстелле. Такая молодая… В последнее время она изменилась к лучшему, я в ней не ошиблась.
— Где Эстелла? Что ты с ней сделала? — спросила я Эсси в упор.
Лицо Эсси приняло оскорбленное выражение, которое было ей свойственно, когда спрашивающий подозревал ее в чем-то таком, чего она за собой не числила.
— Я заперла ее на время в надежном месте, где ей ничто не угрожает.
