– Ничто не причиняет больше боли, чем бог. – Он указывает на пламя, и из его горла вырывается хохот. – Костер тщеславия.
– Прошу тебя, пойдем, – говорит Лили. – Мы позаботимся о тебе, обещаю.
Томми мотает головой.
– Я знаю, где Аманда. Стоит мне закрыть глаза, и я представляю это место…
Я наклоняюсь еще ниже.
– В каком смысле, дорогой?
Вокруг в траве разбросаны канистры из-под бензина и уайт-спирита, однако сейчас меня не волнует, он ли поджег дом своей бывшей возлюбленной, и я уверена, что Лили чувствует то же самое. Она дружески обнимает Томми за плечи.
– Не плачь, Лили, – говорит он, и его взгляд теплеет. – Она ненавидит, когда люди счастливы.
– Кто ненавидит, Томми?
– Аманда, естественно. – Он опять хохочет, словно из-за того, что мы не видим очевидного, потом вдруг вскакивает. Веселое выражение на его лице сменяется испуганным. – Она здесь. Не трудитесь искать ее в другом месте.
Томми пихает мне что-то в руки, но я не вижу, что именно, поскольку смотрю, как он, спотыкаясь, бредет между деревьями. Лили спешит за ним, однако Томми отмахивается от нее и вдруг устремляется вперед с такой скоростью, что его уже не догнать.
Теперь уже весь дом охвачен пламенем. По лужайке бегают люди, ведрами таская воду из бассейна, – как будто эти капли способны укротить огонь. Слава богу, вилла окружена каменными террасами. Они сдерживают огонь и не пускают его к деревьям, иначе он перекинулся бы на наш дом. С крыши каскадом сыплется черепица. Вокруг уже собрался народ: одни – чтобы узнать, чем можно помочь, другие – чтобы взглянуть, как обрушится дом. Мой молодой садовник стоит в стороне от всех и сосредоточенно наблюдает за пожаром. Я слишком далеко от него, чтобы увидеть выражение на его лице.
Лили опять помогает пожарным, а вот у меня нет сил помогать им. Я не могу забыть, с каким жаром Томми утверждал, что Аманда здесь. А вдруг он закопал ее тело в саду или спрятал где-то в доме, прежде чем поджечь виллу?
Внимательно оглядываю толпу, но Уэсли не вижу и в панике стискиваю руки, машинально сжимая тот предмет, что сунул мне Томми. Это кусок мертвого коралла, такой же, как тот, что лежал у двери в комнату Лили. Только рисунок на его поверхности другой. Кто-то ножом или скальпелем вырезал две скрещенных стрелы.
Когда Найл приезжает, виллу Фортини уже не спасти. Все здание в огне, пожарные мало на что способны. На фоне виллы их машина выглядит крохотной, струя воды никак не действует на пламя. На лужайке все еще десятка два людей; их лица, освещенные огнем, кажутся демоническими. Найл проходит сквозь толпу, уговаривая любопытных разойтись, пока не рухнули стены. Люди стоят слишком близко к огню и могут получить увечья. Глядя на пожар, он понимает, что привлекло сюда зрителей. Жизнь на острове под мирным небом и рядом с почти неподвижным морем размеренная, все дни похожи друг на друга, а тут у них на глазах разворачивается драма… Огонь завораживает их, поглощая все на своем пути.
Найл продолжает разгонять по домам зевак, когда видит, что на земле лежит мужчина и вокруг него суетятся леди Вероника и Лили. Он подходит поближе и понимает, что это дворецкий, Уэсли Джилберт. Тот тяжело дышит, глаза у него закрыты.
– Леди Ви, что случилось?
– Этот глупец ворвался в дом прежде, чем его успели остановить.
– Тревогу подняла его сестра Шеба, – говорит Найл. – С ней всё в порядке, я только что ее видел.
Мужчина садится, его дыхание с хрипом вырывается из груди.
– Где она?
– Вот там. – Найл указывает на женщину в толпе.
– Слава богу, – бормочет Джилберт.
Он хватает ртом воздух, у него нет сил говорить. Найл знает его с детства; из-за строгости и военного прошлого Уэсли всегда считался жестким, однако сегодня наружу вылезла его ранимость. Пытаясь преодолеть ее, Джилберт с трудом встает. Его качает. Кто-то, должно быть, вызвал медпомощь – к ним уже трусцой бежит доктор Пейкфилд с чемоданчиком в руке. Он заставляет Джилберта лечь и запрещает ему вставать, пока его дыхание не выровняется.
Леди Вероника стоит рядом с Найлом, а Лили тем временем успокаивает беднягу. Аристократка выглядит здесь чужой, в светлом платье в отблесках пламени она напоминает привидение.
– Томми Ротмор только что говорил об Аманде, – рассказывает она. – Мы обе старались помочь ему, но он убежал.
Найл вместе с ней идет в сад, прочь от горящей виллы. Его глаза вылезают на лоб, когда он видит с десяток разбросанных канистр из-под бензина. Сержант внимательно слушает, пока леди Ви объясняет, что молодой человек был пьян и говорил бессвязно, хохотал, глядя на огонь. Вероятно, Томми прятал канистры в саду, потом дождался, когда вилла опустеет, и поджег ее. Найл по опыту знает, что пожар может вспыхнуть за секунды, – он смотрел обучающее видео Лондонской пожарной службы. Мебель и шторы загораются моментально, под действием огня краска отслаивается от стен, и у обитателей очень мало времени на то, чтобы спастись. Такая вилла, как у Фортини, превращается в обугленные деревяшки за двадцать минут.
