Перед ней весь мир, и в то же время никого. Вокруг лишь небо и вода. Она сильная и ловкая.
Из груди вырвался дикий крик, прокатившись эхом по скалам – клич ликующего существа, ощутившего вкус свободы. Робин начала быстро падать вниз, волосы развевались в воздухе, тело вытянулось. Громкий всплеск – и вокруг сомкнулась плотная соленая жидкость.
Открыв глаза и слушая шум в ушах, Робин медленно погружалась в голубую толщу. Затем движение замедлилось, и вот она зависла в невесомости и отдалась этому ощущению, наслаждаясь моментом. Затем заработала ногами и всплыла наверх. На потревоженной поверхности лагуны закипели серебристые пузырьки. Девушка словно заново пришла в этот мир, жадно хватая ртом воздух и улыбаясь во весь рот. Она откинула голову назад и рассмеялась. Затем легла на спину, раскинув руки и ноги, словно морская звезда, и позволяя воде держать себя.
Робин уже и забыла, каково это – чувствовать себя свободной. Некоторое время она лежала неподвижно, отдавшись на волю солнцу и морю. Потом перевернулась на живот и поплыла к берегу. На скале в ярких лучах солнца отчетливо вырисовывалась чья-то фигура. Фэн.
Робин смахнула капли с ресниц. Их глаза встретились. По груди Робин разлилось тепло, она почувствовала, как энергия наполняет каждую клеточку тела.
Фэн подошла к краю площадки, выпрямилась, подняла руки вверх и прыгнула. Ее натянутое как струна тело с рельефом мышц прорезало голубую ткань неба и практически без брызг вошло в воду. По поверхности лагуны пошла рябь. Темная тень в голубой толще удалялась, затем начала двигаться в обратную сторону, и вот рядом с Робин возникло улыбающееся лицо.
– Надо же, и ты здесь.
Они сидели на берегу, обсыхая под знойными лучами. Укрыться в тени здесь было негде, и Робин понимала, что уже сгорела, но ей хотелось продлить этот сладостный момент. Глядя, как Фэн стряхивает воду с коротких волос рукой с поблескивающим на большом пальце серебряным кольцом, Робин сказала:
– Я думала, ты вернулась на яхту.
– Бэлла и Лекси поплыли вместе, так что я отправилась сюда.
Робин была этому рада. Она взглянула на сияющую гладь лагуны.
– Как же это здорово. Уехать, забыть о реальной жизни на несколько дней.
Фэн повернулась и прищурилась, защищая глаза от солнца.
– А какая она, реальная жизнь?
Робин пожала плечами.
– Нормальная, наверное. У меня есть сын, родители… Просто… Как бы это сказать, иногда все слишком… – она замялась, подыскивая нужное слово, – …пресно.
– Ясно. А работа? Ты юрист, верно?
– Да. Тоже очень пресно, правда?
– Тебе нравится твоя профессия?
Робин хотела сказать, что чувствует себя уверенно и не беспокоится о будущем, но Фэн спрашивала не об этом. Поэтому, помолчав, Робин ответила:
– Нет.
Каждое утро, уходя на работу, она чувствовала, как сжимается сердце, и старалась отвлечься от мысли, что Джек проведет весь день один, пока ей придется копаться в кадастровых документах. Робин думала только о том, как бы дотянуть до вечера.
Фэн спросила:
– А кем ты хотела стать в детстве?
– Фотографом, – не задумываясь, ответила Робин. – У меня был альбом, я снимала все, что казалось мне красивым, и вклеивала туда.
– Тогда почему ты стала юристом?
Она приняла решение, готовясь к выпускным экзаменам в школе. И родители, и учитель предложили ей попробовать свои силы в этой сфере. Дрю погиб всего несколько недель до того. В тот момент Робин казалось, что мир вокруг нее пошатнулся и земля может в любой момент разверзнуться под ногами. Смерть близкого человека обернулась шоком, осознанием того, какой жестокой порой бывает жизнь. Горькая утрата либо закаляет – тогда человек уверенно идет вперед с гордо поднятой головой, готовый преодолевать очередные невзгоды; либо учит быть осторожным и ожидать нового удара судьбы.
– Тогда выбор выглядел весьма разумным. Мой брат погиб. Жизнь переменилась. Юриспруденция казалась чем-то надежным. Родители настаивали, и я согласилась.
Фэн медленно кивнула.
– Понимаю. Иногда мы принимаем решения, которых ждут от нас окружающие.
Она посмотрела на Робин так, словно видела ее насквозь или могла читать мысли. Та, чувствуя, как пылают щеки, спросила, указывая на лагуну:
– Ты раньше бывала в подобных местах?
– Никогда. Я даже не знала, что бывают такие водоемы.
Робин обрадовалась такому ответу – словно созданная морем лагуна стала особенной из-за того, что они открыли ее вместе. Жаль, у них нет с собой фотоаппарата, так хочется запечатлеть окрестности. И все же Робин понимала, что снимок все равно не передаст всех деталей: запаха нагретых солнцем камней, свежести дующего с моря бриза, движений кружащей над волнами белой чайки. И главное, на нем не будет Фэн, которая сидит рядом, согнув спину и обняв руками колени, а ее серебряный гвоздик в носу сверкает каждый раз, когда она поворачивает голову.
– Почему ты не приезжала сюда целых семь лет?
Фэн немного помолчала.
– С этим островом связаны не только хорошие воспоминания.
