Накануне, собираясь на прогулку, Робин увидела, как Фэн прячет в буфет свою фотографию в позолоченной рамке, стоявшую в гостиной. Ей так хотелось спросить: «Почему именно этот снимок? Что он для тебя значит? Почему ты не хочешь на него смотреть?» Однако Робин понимала, что Фэн намеренно убрала фотографию, когда осталась одна. Поэтому просто ответила:
– Очень жаль.
Хотя и не знала, чего именно ей жаль.
Некоторое время девушки молчали. Затем Робин спросила:
– Ты рада, что снова приехала сюда?
Фэн повернулась и посмотрела ей прямо в глаза.
– Да. Думаю, да.
Яхта лениво качалась на волнах. Легкий бриз слегка вздыбил поверхность моря, и небольшие волны настойчиво атаковали корпус судна.
Лекси устроилась на полотенце, подложив руки под голову. Лежащая рядом Бэлла расстегнула лифчик.
– Ты не можешь загорать топлес! – воскликнула Лекси.
– Уверена, Яннис уже видел женскую грудь. Вряд ли такую шикарную, конечно. – Бэлла повесила лифчик на перила.
– Ты будешь смущать остальных, – прошептала Лекси и, перегнувшись через подругу, достала и швырнула ей верх купальника. – Я серьезно!
– Вообще-то это они меня смущают, – тихо и отчетливо произнесла Бэлла, глядя на Ану и Элеонору, которые читали в тени навеса на корме. Она водрузила лифчик на место и спустила лямки с плеч. – На Ибице мы все лето загорали в одних трусиках-бикини.
– Так то на Ибице.
– Боже. Я хочу, чтобы нам снова было восемнадцать, и мы свалили на все лето. Я скучаю по ощущению свободы, по той жизни, которую мы вели. Ты помнишь? Тусовки, танцы всю ночь напролет. Громкая музыка, от которой в груди все прыгает, словно сердце сошло с ума. Орущая толпа в лучах прожекторов. Вот это было время. Мы не расставались и кутили на полную катушку.
– Я помню, – с грустной улыбкой ответила Лекси.
– А теперь – посмотри на себя: помолвлена, беременна, тренер по йоге, черт возьми! – Бэлла расхохоталась.
– Ты когда-нибудь оставишь в покое тему йоги?
– Вряд ли.
Лекси фыркнула:
– На себя посмотри. Из медсестры в ювелиры. Ну и поворот в карьере.
– Просто у нас преждевременный кризис среднего возраста. – Бэлла перевела взгляд на живот подруги и спросила: – А ты сможешь преподавать с пассажиром на борту?
– Какое-то время смогу. Тело само подскажет, когда пора остановиться.
– Токсикоз есть?
– Нет. Пару раз тошнило, и все. – Лекси постучала по палубе. – Чтоб не сглазить.
– Так и не скажешь Эду, пока не вернемся?
С камбуза, где Яннис готовил обед, донесся аппетитный запах чеснока.
Лекси кивнула.
– Осталось всего два дня. Хочу сообщить ему лично. – Она посмотрела на свою руку. От вправленного в кольцо бриллианта на ее ногах заплясали блики. Недоброе предчувствие снова сдавило грудь.
Лекси вспомнила вечер накануне. Что-то не давало покоя.
– Вчера, когда мы играли…
– Я до сих пор об этом сожалею!
– Вопрос о моих плохих привычках. Я тут подумала… Знает ли Эд обо мне все те неприглядные вещи, которые не секрет для вас с Робин?
– Ты правда хочешь ему рассказать, что пускаешь слюни во сне?
– Просто… – Лекси замялась, не зная, как объяснить. – Мне кажется, он видит меня не такой, какая я на самом деле.
– Поначалу все пытаются произвести хорошее впечатление.
Может, в этом все дело? Лекси старается не демонстрировать кое-какие свои черты, понимая, что жениху они не понравятся. Не будут соответствовать образу милой, стильной, изящной девушки, какой он ее считает. Поэтому она постепенно и почти незаметно превращается в такого человека, которого Эд хотел бы видеть рядом.
Неужели так всегда и происходит? В памяти всплыла картина: мать со свежим маникюром и тщательно нанесенным макияжем носится по дому, опустошая мусорные корзины и избавляясь от всех следов жизни, которую вела, пока мужа не было дома.
Лекси искоса взглянула на Бэллу.
– Что ты о нем думаешь?
– О ком?
– Об Эде.
Последовала пауза.
– Он милый.
– Звучит неубедительно.
– Ты помнишь, что я ужасный бездушный человек, который уверен, что ни один из парней подруги ее недостоин? Так Робин сказала.
– Вы с ней обсуждали моего жениха?
– Между делом, – быстро ответила Бэлла. – Он юрист, так что Робин, без сомнения, его кандидатуру одобрит.
Как можно спокойнее Лекси спросила:
– А какую кандидатуру одобрила бы ты?
– Понятия не имею. Я еще не встречала такого человека.
Лекси вдруг поняла, как страстно желает, чтобы подруга сказала: «Эд просто душка! Такой веселый! Он лучше всех! Я бы хотела, чтобы мы чаще проводили время вместе. Отличный выбор, девочка! Ты будешь очень счастлива».
– Я бы хотела, чтобы вы поладили. Для меня это важно.
Бэлла посмотрела ей в глаза и кивнула.
– Хорошо. Я постараюсь.
Лекси почувствовала, что подруга чего-то недоговаривает.
– В чем дело? Что ты от меня скрываешь?
– Ничего.
Ответ прозвучал слишком быстро, и из искры сомнений разгорелось пламя. Лекси потянулась к собеседнице и подняла ее темные очки на лоб.
– Бэлла, – произнесла она, смотря прямо в глаза подруге, – тебе что-то известно?
Сердце бешено колотилось в груди. Лекси будто с самого начала ожидала какого-то подвоха.
– Да так, ерунда. Пустяки.
– Говори.
Бэлла вздохнула:
